— Вы о чем? — спросила Лиз, и ее голос дрогнул. Алан пересказал им все, что узнал от Притчарда… умолчав только о том, как воробьи атаковали больницу. Он не стал говорить об этом, потому что Тэд ничего не сказал о воробьях… а по дороге сюда он должен был проезжать мимо дома Уильямсов. Это наводило на мысль о двух возможных вариантах: либо птиц уже не было, когда появился Тэд, либо Тэд не хотел, чтобы Старк о них знал. Алан очень внимательно посмотрел на Тэда. Что-то там у него в голове происходит. Есть какая-то мысль. Дай Бог, чтобы удачная. Когда Алан закончил, Лиз выглядела совершенно ошеломленной. Тэд кивал. Старк — от которого Алан ожидал самой бурной реакции из всех — воспринял все на удивление спокойно. Алан сумел разобрать лишь одно выражение на его распадающемся, подпорченном лице. Выражение человека, которого искренне позабавило то, что ему рассказали. — Это многое объясняет, — сказал Тэд. — Спасибо, Алан. — А мне оно ни черта не объясняет! — воскликнула Лиз так пронзительно, что близнецы захныкали. Тэд посмотрел на Джорджа Старка. — Ты — призрак, — сказал он. — Сверхъестественное существо. Получается, мы тут стоим и смотрим на призрака. Потрясающе, правда? Это не просто паранормальное явление; это, черт возьми, целая эпопея. — Мне кажется, это не важно, — беззаботно проговорил Старк. — Расскажи им про Уильяма Берроуза, Тэд. Я хорошо помню эту историю. Конечно, я был внутри… но я слушал. Лиз и Алан вопросительно посмотрели на Тэда. — Ты знаешь, о чем он? — спросила Лиз. — Конечно, знаю. У Айка и Майка, как водится, мысли сходятся. Старк запрокинул голову и расхохотался. Близнецы прекратили хныкать и засмеялись вместе с ним. — Отлично, дружище! Просто отлично! — Я был… или, наверное, надо говорить «мы были»… на лекции Берроуза в тысяча девятьсот восемьдесят первом году. В Новой школе, в Нью-Йорке. После лекции, когда все задавали вопросы, какой-то парень спросил Берроуза, верит ли он в загробную жизнь. Берроуз ответил, что верит — мы все ею и живем. — Умный дядька, — сказал Старк с улыбкой. — Стреляет паршиво, но умный — страшное дело. Теперь вам понятно? Понятно, почему это не важно? Но это важно, подумал Алан, пристально глядя на Тэда. Еще как важно. Об этом говорит лицо Тэда… и об этом же говорят воробьи, о которых ты ничего не знаешь. Алан подозревал, что знание Тэда было гораздо опаснее, чем тот себе представлял. Но возможно, это их единственный шанс. Он решил, что был прав, когда умолчал об окончании истории Притчарда… но все равно чувствовал себя как человек, стоящий на самом краю обрыва и пытающийся жонглировать горящими факелами, которых было как-то уж слишком много. — Ладно, хватит болтать, — сказал Старк. Тэд кивнул: — Да, согласен. — Он посмотрел на Лиз и Алана. — Я не хочу, чтобы кто-то из вас попытался… ну… проявлять излишний героизм. Я сделаю то, что он хочет. — Тэд! Нет! Не надо! — воскликнула Лиз. — Тс-с. — Он приложил палец к ее губам. — Я уже все решил. Никаких фокусов, никаких спецэффектов. Его создали слова на бумаге, и только слова на бумаге избавят нас от него. — Он кивком указал на Старка. — Думаешь, он точно знает, что все получится? Нет, он не знает. Он лишь надеется. — Все верно, — сказал Старк. — Надежда с нами даже в смертный час [2]. Он рассмеялся. Это был совершенно безумный смех, и Алан понял, что Старк тоже жонглирует горящими факелами на краю обрыва. Краем глаза Алан заметил какое-то внезапное движение. Он слегка повернул голову и увидел воробья, который опустился на перила террасы, идущей вдоль западной, сплошь стеклянной стены гостиной. К нему присоединился второй, потом — третий. Алан взглянул на Тэда и увидел, что тот тоже смотрит в том направлении. Он тоже заметил? Алан подумал, что да. Значит, он был прав. Тэд знал… но не хотел, чтобы узнал Старк. — Сейчас мы с ним займемся писательством, немного поработаем, а потом распрощаемся, — сказал Тэд и перевел взгляд на распадающееся лицо Старка. — Мы ведь так и поступим, да, Джордж? — Ты все правильно понимаешь. — Скажи, пожалуйста, — обратился Тэд к Лиз, — ты что-то скрываешь? Ты что-то задумала? У тебя есть какой-то план? Она в отчаянии смотрела в глаза мужа, даже не замечая, что Уильям и Уэнди держались за ручки и с восторгом таращились друг на друга, как давно потерявшиеся родственники, которые все-таки встретились. Это же не всерьез, правда, Тэд? — вопрошали ее глаза. Это просто такая хитрость, да? Хитрость, чтобы его обмануть, усыпить подозрения? Нет, отвечал взглядом Тэд. Все всерьез. Я так хочу. И в его глазах было что-то еще. Ведь оно было, да? Что-то, спрятанное так глубоко, что, наверное, это могла разглядеть только Лиз? Я с ним разберусь, солнышко. Я знаю как. Я смогу. Ох, Тэд, я надеюсь, ты прав. — Там нож, под диваном, — медленно проговорила она, глядя ему в глаза. — Я взяла его на кухне, когда Алан и… и он… говорили по телефону в прихожей. — Господи, Лиз! — закричал Алан так, что близнецы даже вздрогнули. На самом деле он был вовсе не настолько расстроен, как хотел показать. Он уже понял, что эта история так или иначе закончится, но это вовсе не значит, что им всем придется участвовать в ее завершении. Тэд должен сделать все сам. Он сотворил Старка; и ему же придется его уничтожить. Лиз посмотрела на Старка и увидела, как он скалится все в той же мерзкой усмешке. — Я знаю, что делаю, — сказал Тэд. — Честное слово, Алан. Лиз, достань нож и выкини его с террасы. У меня тоже есть роль в этом спектакле, подумал Алан. Роль совсем маленькая, но вспомни, что вам говорили в школьном драмкружке. Нет маленьких ролей, есть маленькие актеры. — Вы считаете, он нас отпустит? Просто возьмет и отпустит? — недоверчиво спросил Алан. — А сам ускачет в поля, радостно тряся хвостиком, как барашек Мэри? Да вы псих ненормальный! — Конечно, я псих, — ответил Тэд и рассмеялся. Его смех был до жути похож на смех Старка — смех человека, танцующего на краю пропасти. — Он же псих, а он появился у меня из головы, разве нет? Как какой-то дешевый демон изо лба третьеразрядного Зевса. Но я знаю, как надо. — Он повернулся и впервые за все это время посмотрел на Алана в упор. — Я знаю, как надо, — медленно и с нажимом повторил он. — Лиз, я жду. Алан неодобрительно хмыкнул и повернулся к ним спиной, как бы отгородившись от всех. Медленно, словно во сне, Лиз подошла к дивану, опустилась на колени и выудила нож. — Осторожнее с этой штукой. — Голос Старка звучал очень встревоженно, очень серьезно. — Твои дети сказали бы тебе то же самое, если б умели говорить. Она обернулась, убрала волосы с лица и увидела, что Старк держит на мушке Тэда с Уильямом. — Я и так осторожно! — проговорила она напряженным, дрожащим голосом на грани слез. Она распахнула дверь стеклянной стены и вышла на террасу. На перилах сидело уже с полдюжины воробьев. Когда Лиз подошла, они раздвинулись в обе стороны, разделившись на две группки по три птицы в каждой, но не улетели. Алан увидел, как Лиз на секунду замялась, задумчиво глядя на воробьев. Она держала нож двумя пальцами за рукоятку, и его острие указывало вниз, словно грузик отвеса. Алан взглянул на Тэда. Тот напряженно смотрел на жену. В последнюю очередь Алан взглянул на Старка. Старк внимательно наблюдал за Лиз, но на его лице не отражалось ни удивления, ни подозрений, и внезапно в голове Алана Пэнгборна мелькнула безумная мысль: Он их не видит! Он не помнит, что написал на стенах в квартирах, и сейчас он не видит воробьев! Он не знает, что они здесь! А потом он вдруг понял, что Старк смотрит прямо на него, смотрит пристально и настороженно. — Ты чего на меня уставился? — спросил Старк. — Хочу запомнить, как выглядит настоящий урод, — ответил Алан. — Может, когда-нибудь расскажу внукам. — Если не будешь следить за своим долбаным языком, тебе уже не придется волноваться за внуков, — сказал Старк. — Вообще не придется. И прекращай на меня таращиться. Это неблагоразумно. Лиз швырнула нож через перила. И, услышав, как он приземлился в кустах в двадцати пяти футах внизу, расплакалась. 4 — Пойдемте наверх, — сказал Старк. — Там, наверху, кабинет Тэда. Как я понимаю, тебе нужна пишущая машинка, да, дружище? — В этот раз нет, — ответил Тэд. — А то ты не знаешь! Растрескавшиеся губы Старка растянулись в еле заметной улыбке. — А я должен знать? Тэд указал на карандаши в своем нагрудном кармане. — Вот чем я пользуюсь, когда хочу выйти на связь с Алексисом Машиной и Джеком Рэнгли. Старк выглядел до смешного польщенным. — Да, все верно. Наверное, я просто подумал, что в этот раз ты захочешь сделать по-другому. — Никаких «по-другому», Джордж. — У меня тоже есть, — сказал Старк. — Три коробки. Шериф Алан, не в службу, а в дружбу, сгоняй к моей тачке и притащи их сюда. Они в бардачке. А мы тут присмотрим за малышами. — Он посмотрел на Тэда, рассмеялся своим безумным смехом и покачал головой. — Ах ты, старый пес! — Все правильно, Джордж, — отозвался Тэд. — Я старый пес. Да и ты тоже. А старых псов новым фокусам не научишь. — А ты, я смотрю, бьешь копытом, дружище. Что бы ты ни говорил, но тебе самому не терпится начать. Я по глазам вижу. Ты этого хочешь. — Да, — просто ответил Тэд, и Алан подумал, что он не соврал. — Алексис Машина, — сказал Старк. Его желтые глаза загорелись. — Все верно, — ответил Тэд. Его глаза тоже горели. — «Режь его, а я посмотрю». — Точно! — воскликнул Старк и рассмеялся. — «Хочу увидеть, как льется кровь. Не заставляй меня повторять дважды».