— Аминь, святой отец, — сказал Альберт и припустил за ним. Потом побежали все. Когда патрульный Моррис выехал из-за угла, полыхнула еще одна молния — как раз та, что свалила старый вяз у реки. В ее вспышке полицейский увидел две группы людей, бегущих навстречу друг другу. Одна толпа бежала вниз с холма, другая — вверх на холм; и обе жаждали крови. Внезапно патрульный Моррис пожалел, что не сказался сегодня больным и пришел на работу. 13 Кора распахнула дверь спальни Чака и Майры Эванс и увидела именно то, что и ожидала увидеть: эта тварь лежала голая на смятых простынях. Судя по всему, постели пришлось несладко. Одну руку Майра закинула назад, под подушки. В другой она держала фотографию в рамке. Фотография была зажата между Майриными мясистыми ляжками — кажется, Майра с ней трахалась. Ее глаза были полуприкрыты от наслаждения. — Оооо, да! — стонала она. — Оооо, да!!! ООООО, ДААААА-АААА! Ужасная ревность разгорелась в Корином сердце, такая сильная, что она даже почувствовала ее горький привкус на губах. — Ах ты, вшивая шлюха, — выдохнула она, подняв пистолет. Майра посмотрела на нее… и улыбнулась. Она вытащила руку из-под подушки. В руке был автоматический пистолет. Точно такой же, как у Коры. — Мистер Гонт сказал мне, что ты придешь, — сказала она и выстрелила. Кора почувствовала, как пуля прошила воздух рядом с ее щекой; услышала, как та вошла в штукатурку слева от двери. Она спустила курок. Пуля попала Майре между ног, разбив стекло на фотографии и застряв в ткани бедра. — Что ты наделала?! — завизжала Майра. — Тупая гадина, ты прострелила Короля! Она выстрелила в Кору три раза подряд. Две из трех пуль просвистели мимо, но третья попала Коре в горло. Кора отлетела назад, к стене, грохнулась на колени и пальнула еще раз. Пуля пробила дыру в коленной чашечке Майры и сбросила ее с кровати. После этого Кора выронила пистолет и ничком повалилась на пол. Я иду к тебе, Элвис, попыталась сказать она, но почему-то все было не так. Неправильно. Совсем неправильно. Впереди была только тьма — и никто ее не встречал. 14 Баптисты Касл-Рока под предводительством преподобного Уильяма Роуза и католики Касл-Рока под командованием отца Джона Брайхема сошлись у подножия холма Касл. Лоб в лоб. Не было никакого честного кулачного боя, никаких правил маркиза Куинсберри; противные стороны сразу старались выдавить глаза и вырвать ноздри. В идеале — убить, если получится. Альберт Гендрон, дантист, гигантских размеров мужик, разозлить которого было трудно, но который был страшен в гневе, схватил Нормана Харпера за уши и рванул на себя, ударяя его головой в лоб. Его череп врезался в лоб противника со звуком, напоминающим землетрясение. Норман содрогнулся и сразу обмяк. Альберт отшвырнул его в сторону, как тюк белья из прачечной, и вцепился в Билла Сейерса, торговавшего инструментами в «Западных автоперевозках». Билл увернулся и врезал в ответ. Альберт принял удар кулаком в зубы, выплюнул один выбитый, схватил Билла медвежьей хваткой и сжал его так, что у того затрещали ребра. Билл заорал благим матом. Альберт швырнул его на дорогу, прямо под колеса патрульной машины Морриса, который едва успел затормозить, чтобы его не переехать. Улица превратилась в полигон для борющихся, боксирующих, кусающихся, брыкающихся и орущих безумцев. Они наскакивали друг на друга, скользили на мокром асфальте, падали, поднимались и снова бросались в драку. В отблесках беспорядочных молний драка была похожа на какой-то извращенный танец, в котором нужно швырять партнершу на ближайшее дерево, вместо того чтобы вальсировать, или заезжать коленом партнеру в пах вместо изящного па-де-де. Нан Робертс схватила Бетси Виг за воротник платья — Бетси тем временем пыталась набить ногтями татуировки на щеках Люсиль Данхем. Нан подтащила Бетси к себе, развернула и воткнула ей два пальца в ноздри — по вторую фалангу. Бетси издала звук, похожий на корабельную сирену, а Нан принялась с остервенением дергать ее за нос. Фрида Пуласки вогнала Нан в бок свой перочинный нож. От неожиданности и боли та брякнулась на колени. Ее пальцы выскочили из носа Бетси Виг с отчетливо слышным хлопком. Когда она попыталась встать, Бетси врезала ногой ей в лицо. Нан распростерлась посреди улицы. — Аг ды зуга, ды зломала бде доз! — взвизгнула Бетси. — Ды зломала бде ДОЗ! — Она попыталась пнуть Нан ногой в живот, но Нан поймала ногу и резко вывернула ее. Бетси, которую в школе звали Бетти Ля-Ля, упала лицом на асфальт. Нан уселась на ней верхом. Бетси выжидала. Через пару секунд они обе уже катались по мостовой, царапаясь и кусаясь. — ПЕРЕСТАНЬТЕ!!! — заорал патрульный Моррис, но его голос потонул в оглушительном громовом раскате, сотрясшем всю улицу. Он вытащил пистолет, нацелил его в небо… но прежде чем он успел выстрелить, кто-то — бог его знает кто — выпалил ему в пах из «спецсредства» Лиланда Гонта. Патрульный Моррис отлетел на капот полицейской машины и скатился на асфальт, сжимая руками остатки своего мужского причиндала и пытаясь закричать. Сложно сказать, у скольких человек было с собой оружие, купленное у мистера Гонта. Наверное, все-таки у немногих, тем более что некоторые из тех, кто взял пистолеты с собой, потеряли их в суматохе, пытаясь вырваться из зловонного ада. Но в общей свалке прозвучали еще по меньшей мере четыре выстрела, которые остались практически незамеченными за криками и громом. Лен Милликен заметил, как Джейк Пуласки целится из пистолета в Нан, которая дала Бетси уйти, и теперь пыталась придушить Меаде Россиньоля. Лен схватил Джейка за запястье и задрал руку с пистолетом в грохочущее небо буквально за миг до выстрела. Потом он с размаху рванул вниз Джейково предплечье и сломал его о колено, как хворостинку. Пистолет с лязгом стукнулся о мостовую. Джейк взвыл. Лен отступил на шаг и сказал: — Это научит тебя, как… Но Джейк так и не узнал, чему именно это его научит, потому что в этот момент кто-то вонзил перочинный нож в загривок Лена — по самую рукоятку, — пробив позвоночник у самого основания черепа. Подъехали новые полицейские машины, сверкая синими мигалками. Противные стороны не прислушались к настойчивым призывам — усиленным мегафонами — успокоиться и разойтись. Патрульные, попытавшись разнять дерущихся, сами оказались вовлеченными в драку. Нан Робертс увидела отца Брайхема в разорванной на спине ненавистной черной рубашке. Он держал преподобного Роуза за шиворот. Свободной рукой, сжатой в кулак, он методично долбал преподобного Роуза в нос. Его кулак врезался в цель, после чего рука, державшая преподобного Роуза за воротник, возвращала обмякшего преподобного в первоначальное положение — для следующего удара. Завопив во всю мощь своих легких, не обращая внимания на вконец потерявшего самообладание полицейского, который просил — чуть ли не умолял ее — прекратить, немедленно прекратить это безобразие, Нан отшвырнула Меаде Россиньоля и бросилась на отца Брайхема. Глава двадцать вторая 1 Из-за сильной грозы Алану пришлось сбавить скорость, хотя он чувствовал, что сейчас время дорого, как никогда, и что если он не вернется в Касл-Рок в самое ближайшее время, возможно, и возвращаться уже будет некуда. Теперь он понял, что почти вся нужная информации все это время была у него в голове, запертая за непробиваемой железной дверью. На этой двери была даже надпись; но не ПРЕЗИДЕНТ, или КОМНАТА СОВЕЩАНИЙ, и даже не БЕЗ СТУКА НЕ ВХОДИТЬ. Надпись на двери в мозгу Алана гласила: ПОЛНАЯ БЕССМЫСЛИЦА. Все, что ему было нужно, — это подходящий ключ… ключ, который дал ему Шон Раск. И что было за дверью? Вот-вот. «Нужные вещи». И их владелец, мистер Лиланд Гонт. Брайан Раск купил бейсбольную карточку в «Нужных вещах» — Брайан мертв. Нетти Кобб приобрела в «Нужных вещах» абажур — она тоже мертва. Сколько еще человек купили яд у отравителя? Норрис — удочку. Полли — магический амулет. Мать Брайана Раска — дешевенькие очки, непонятно каким боком связанные с Элвисом Пресли. Даже Туз Мерилл, и тот сподобился взять у мистера Гонта старую книгу. Алан готов был биться об заклад, что Хью Прист тоже сделал там покупку… и Дэнфорд Китон… И сколько еще таких? Сколько?! Он как раз притормозил перед мостом на въезде в город, когда в один из двух старых вязов на той стороне реки ударила молния. Раздался сухой электрический треск, яркая вспышка ослепила глаза. Алан прикрыл глаза рукой, но на сетчатке все равно остался отпечаток ослепительной синей искры. Рация разразилась целой канонадой помех, а вяз со степенным величием рухнул в реку. Алан опустил руку и заорал вместе с громом, громыхнувшим почти сразу за молнией. Его раскаты были такими сильными, что, казалось, весь мир сейчас просто расколется, как орех. Пару секунд его пораженные вспышкой глаза не видели вообще ничего, и он испугался, что старое дерево перегородит дорогу, упав на мост. Потом он разглядел вяз, который застрял под мостом в железной арматуре. Алан нажал на газ и въехал на мост. Ветер мрачно свистел в балках и опорах этого старого ржавого сооружения. Жутковатый, потусторонний звук. Дождь барабанил по лобовому стеклу старого «универсала», превращая мир снаружи в расплывчатую галлюцинацию. Когда Алан съехал с моста и доехал до пересечения Главной с Уотермилл-лейн, дождь пошел с такой силой, что дворники — даже на максимальной скорости — стали практически бесполезными. Алан опустил стекло, высунул голову наружу и дальше вел машину так. Голова мгновенно намокла. Площадка у здания муниципалитета была забита полицейскими автомобилями и машинами прессы, но вид у всего этого хозяйства тоже был странный — покинутый, словно люди, которым принадлежали все эти средства передвижения, были разом телепортированы куда-нибудь на Нептун злыми инопланетянами. Алан заметил пару репортеров, которые выглядывали из своих убежищ-микроавтобусов, и одного полицейского, который бежал к стоянке, разбрызгивая лужи. И больше — ни души. В трех кварталах выше, ближе к холму, через Главную улицу на полной скорости проскочил патрульный автомобиль полиции штата, направлявшийся на запад по Лорель-стрит. Буквально через секунду Главную пересек другой патруль — по Бирч-стрит в противоположном направлении. Это случилось так быстро — раз-два, — что походило на эпизод из какой-нибудь комедии про придурков-полицейских. Вроде «Полицейской академии». Алан, однако, не видел в этом ничего смешного. В этих действиях чувствовалось отсутствие всякого смысла, какое-то паническое, беспорядочное метание, и Алан понял, что Генри Пейтон утратил контроль над ситуацией в Касл-Роке… если он у него вообще был, этот контроль. Алану показалось, что со стороны Касл-Хилл доносятся какие-то крики. Хотя из-за дождя, грома и свистящего ветра было легко ошибиться, он был уверен, что ему это не послышалось. И словно в доказательство этого, из боковой улочки рядом со зданием муниципалитета выскочила, моргая фарами и расцвечивая синими мигалками серебряные паутинки дождя, машина полиции штата, которая ехала как раз в том направлении. Она мчалась так быстро, что чуть не задела микроавтобус программы новостей с канала WMTW. Алан вспомнил то неприятное чувство, которое возникло у него несколько дней назад, что в этом маленьком городке жизнь соскочила с оси, что все идет наперекосяк и Касл-Рок стоит на пороге немыслимых беспорядков. Теперь беспорядки пришли, и затеял их человек (Брайан сказал, что на самом деле он не человек), которого Алан так и не собрался повидать. Тишину ночи разорвал чей-то истошный крик, громкий и пронзительный. За ним последовал звон разбитого стекла… а с другой стороны раздались выстрел и хриплый, безумный смех. Гром прокатился по небу, словно рассыпавшаяся гора бревен. Но теперь у меня есть время, подумал Алан. Да. Теперь у меня полно времени. Сдается мне, мистер Гонт, пришло время нам познакомиться, и еще мне сдается, что вам пришло время узнать, что случается с теми, кто пытается поиметь мой город. Не обращая внимания на разные звуки, свидетельствовавшие о том, что в городе воцарились хаос и насилие, не обращая внимания на здание муниципалитета, в котором Генри Пейтон предположительно координировал — или пытался координировать — действия сил охраны правопорядка, Алан поехал по Главной улице к магазину «Нужные вещи». Как только он нажал на газ, мощная бело-пурпурная молния низринулась на землю электрическим фейерверком, и, пока сопровождавший ее гром еще ворочался в небе, в Касл-Роке погасли все огни. 2 Помощник шерифа Норрис Риджвик, облаченный в форму, предназначенную для парадов и других торжественных церемоний, был у себя в сарае, пристроенном к небольшому домику, в котором они жили с матерью вплоть до ее смерти осенью 1986-го. С тех пор он жил там один. Норрис стоял на табуретке. С потолочной балки свисала крепкая веревка с петлей на конце. Норрис пропустил голову в петлю и как раз затягивал узел у правого уха, когда ударила молния и две электрические лампочки, освещавшие сарай, погасли. Однако и в темноте он по-прежнему видел базуновскую удочку, прислоненную к стене у двери, что вела в кухню. Он очень хотел заиметь эту удочку и думал, что заплатил за нее очень дешево, но в итоге цена оказалась слишком высокой. Непомерно высокой… Его дом располагался на верхнем ответвлении Уотермилл-лейн, там, где улица заворачивает обратно к холму и Касл-Вью. При каждом порыве ветра оттуда доносился шум драки — крики, вопли, иногда выстрелы. Я в ответе за это, подумал он. Не я один — черт, нет, конечно, — но и я тоже. Я соучастник. По моей вине Генри Бофорт ранен и умирает сейчас, если уже не умер, там в Оксфорде. По моей вине Хью Прист лежит в холодильнике морга. Я виноват, я. Парень, с самого детства мечтавший служить в полиции и помогать людям. Глупый, смешной, неуклюжий Норрис Риджвик, вбивший себе в голову, что ему страсть как нужна эта базуновская удочка, и решивший, что может купить ее очень задешево. — Я раскаиваюсь в том, что сделал, — сказал Норрис. — Это уже не поможет, но, как бы там ни было, мне очень жаль. Он приготовился спрыгнуть с табурета, но тут у него в голове заговорил новый голос. Тогда почему, если тебе так жаль, ты не пытаешься ничего исправить, трусливый ты гаденыш? — Уже ничего не исправишь, — сказал Норрис вслух. Сверкнула молния; его тень на стене нервно дернулась, словно уже занималась воздушной акробатикой. — Слишком поздно. В таком случае хотя бы взгляни на вещь, ради которой ты все это сделал, настаивал раздраженный голос. Уж это-то ты можешь сделать?! Взгляни! Только смотри ХОРОШЕНЬКО! В очередной раз сверкнула молния. Норрис всмотрелся в базуновскую удочку… и закричал от удивления и неожиданности. Он дернулся и лишь чудом удержался на табуретке.