ЛИГОНЕ. Твои глаза… 91. ИНТЕРЬЕР: ПСЕВДОМАТЬ, ГЛАЗАМИ РОББИ. ПСЕВДОМАТЬ. Я выем твои глаза прямо из головы… Костлявая старческая рука, та, что не держит трость, тянется к лицу РОББИ, согнутые пальцы сжимаются и разжимаются… 92. ИНТЕРЬЕР: СЦЕНА. РОББИ отшатывается, его ноги заплетаются, он падает. На заду отползает от ЛИГОНЕ/ПСЕВДОМАТЕРИ, отталкиваясь ногами, забивается под столик городского управляющего. И остается там, что-то тихонько бормоча. Забытый револьвер лежит на сцене в пяти футах от него. Островитяне испуганно перешептываются, а ЛИГОНЕ встает за кафедру и берется за боковины, как уверенный в себе политик перед выступлением. ЛИГОНЕ. Не волнуйтесь, друзья, он быстро придет в себя. А пока даже приятно, что он сидит под столом, а не молотит по нему кулаком. Не так шумно. Давайте. Скажите правду… (он улыбается, выдерживая паузу) …и посрамите дьявола. (Они смотрят на него, молча, испуганно. Он – на них, с улыбкой.) Значит, переходим к делу, так? Сейчас я вам все расскажу, потом уйду вниз и подожду вашего решения. 93. ИНТЕРЬЕР: ОСТРОВИТЯНЕ. Встает СОННИ БРОТИГАН. Он испуган, но его это не останавливает. СОННИ. Почему ты пришел сюда? Почему к нам? 94. ИНТЕРЬЕР: МАЙК И МОЛЛИ, КРУПНЫМ ПЛАНОМ. МАЙК (тихо, словно себе). Наверное, его что-то в нас сильно бесит. МОЛЛИ берет МАЙКА за руку. Он сжимает ее пальцы, поднимает руку к своей щеке, потирает, находя поддержку в ее прикосновении. 95. ИНТЕРЬЕР: СЦЕНА И ЗАЛ, ЛИГОНЕ. ЛИГОНЕ. Я здесь, потому что островитяне знают, как при необходимости объединиться ради общего блага… А еще островитяне умеют хранить секреты. Так было в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году на острове Роанок – и так будет острове Литл-Толл в тысяча девятьсот восемьдесят девятом. ХЭТЧ (встает). Скажи нам. Хватит ходить вокруг да около. Скажи нам, что тебе нужно. ХЭТЧ садится. ЛИГОНЕ стоит на кафедре, склонив голову, словно в раздумьях. Островитяне, затаив дыхание, ждут. За стенами стонет ветер. Наконец чужак поднимает голову и смотрит на свою аудиторию. ЛИГОНЕ. Ваши дети здесь, с вами… но на самом деле это не так. То же касается и меня, потому что какая-то моя часть сейчас с ними. (Он указывает направо, на внешнюю стену с окнами. В хороший день из них открывается вид на западный склон, который уходит к порту, на протоку, на материк. Сейчас окна темны… до того момента, как ЛИГОНЕ поднимает руку и направляет волчью голову в их сторону. Тут же окна заполняются ярко-синим светом. Островитяне шепчутся в ужасе и изумлении. Некоторые прикрывают глаза.) Смотрите! Камера наезжает на центральное окно. Мы видим синее небо… мы видим облака внизу… Мы видим птичий клин (может, утки?), летящий над облаками. Вот только это не утки и не гуси… Это… Это… 96. ИНТЕРЬЕР: «ДЕТСКИЙ УГОЛОК» ЗАЛА СОБРАНИЙ. ЭНДИ РОБИШО вскакивает, не отрывая взгляда от сияющих окон. На его лице – ужас. ЭНДИ. Гарри… Господи, это же Гарри! Он торопливо оборачивается, убеждается, что спящий сын никуда не исчез, вновь смотрит на окна. Теперь вскакивает ЭНДЖИ. ЭНДЖИ (кричит). Бастер! Джек, это же Бастер! 97. ИНТЕРЬЕР: ЛИГОНЕ, КРУПНЫМ ПЛАНОМ. ЛИГОНЕ. Они все там. 98. ЭКСТЕРЬЕР: ЛИГОНЕ И ДЕТИ, КРУПНЫМ ПЛАНОМ. ЛИГОНЕ, как и прежде, – в острие клина, чуть позади трости. Он все так же держит за руки ПИППУ и РАЛЬФИ, остальные дети позади, вся группа формирует букву V. Дети смеются, они счастливы, просто блаженствуют. Пока… ЛИГОНЕ (закадровый голос). А если я брошу их там… ЛИГОНЕ отпускает руки ПИППЫ и РАЛЬФИ. И радость на их лицах мгновенно сменяется ужасом. Крича, отпуская друг друга, кувыркаясь в воздухе, восемь детей падают вниз, исчезают в слое облаков. 99. ИНТЕРЬЕР: ЛИГОНЕ, КРУПНЫМ ПЛАНОМ. ЛИГОНЕ. Они умрут здесь. 100. ИНТЕРЬЕР: ВНОВЬ СЦЕНА И ЗАЛ, В КАДРЕ ЛИГОНЕ. Он опускает трость, и ярко-синий свет уходит из окон. Они вновь становятся черными. Островитяне потрясены увиденным. Но больше всех, разумеется, потрясены родители. ЛИГОНЕ. Вы увидите, как это случится. Они погаснут… (Он поворачивается влево, дует, и на стене гаснут несколько – точнее, восемь – свечей. Продолжает с улыбкой.) …как свечи на ветру. УРСУЛА ГОДСО с трудом поднимается на ноги. Ее когда-то красивое лицо перекошено от горя. Она шатается и чуть не падает. МЕЛИНДА ХЭТЧЕР тоже встает и успевает ее поддержать. УРСУЛА молит… УРСУЛА (сквозь слезы). Пожалуйста, не причиняйте вреда моей Салли, мистер. Питера больше нет, и у меня осталась только она. Мы отдадим то, что вам нужно, если у нас это есть. Клянусь, отдадим. Ведь так? 101. ИНТЕРЬЕР: ЗАЛ СОБРАНИЙ, КИНОМОНТАЖ. КЭТ УИТЕРС… СОННИ… ДЕЛЛА БИССОНЕТ… ДЖЕННА ФРИМАН… виновато переминающиеся с ноги на ногу ДЖЕК, ЛЮСЬЕН И АЛЕКС ХЕЙБЕР… все кивают и согласно бормочут. Да, они отдадут ЛИГОНЕ то, что ему нужно. Они готовы. 102. ИНТЕРЬЕР: ПЕРВЫЙ РЯД. ХЭТЧ (встает рядом с женой). Что это? Скажи нам. 103. ИНТЕРЬЕР: СЦЕНА И ЗАЛ, ЛИГОНЕ. ЛИГОНЕ. Я жил долго, тысячи лет, но я не Бог и не один из бессмертных. ЛИГОНЕ держит трость посередине, поднимает над головой, потом опускает на уровень лица. Слабая тень, отбрасываемая тростью в свете свечей, пересекает лицо ото лба до подбородка. И едва он это делает, лицо начинает меняться. Сильный привлекательный мужчина средних лет исчезает. Морщины множатся, становятся глубже. Перед нами не просто старик, а очень-очень древний старик. Глаза глубоко западают и смотрят из-под припухших век. Островитяне ахают и шепчутся. Режиссер вновь дает «нарезку» лиц, реагирующих на происходящее. Мы видим, к примеру, ЭНДИ РОБИШО. Он сидит рядом со своим сыном, держит и поглаживает маленькую ручку. ЛИГОНЕ. Вот вы и увидели, какой я. Старый. Больной. Умирающий. (Поднимает трость, и, как только тень уходит, лицо разом молодеет. ЛИГОНЕ ждет, пока стихнет шепот островитян.) По меркам вашего мимолетного существования, я проживу еще долго. Буду ходить по земле, когда самые юные из вас… скажем, Дейви Хоупвелл или совсем юный Дон Билс (врезки с ДЕЙВИ, сидящим между родителями, и спящим ДОНОМ) давно сойдут в могилу. Но по меркам моего существования, времени у меня почти не осталось. Вы спрашиваете, что мне нужно? 104. ИНТЕРЬЕР: МАЙК И МОЛЛИ АНДЕРСОН. МАЙК уже знает, и на его лице читаются ужас и яростный протест. Он начинает говорить, его голос поднимается от шепота до крика. МОЛЛИ хватает его за руку… МАЙК. Нет-нет-нет-нет… 105. ИНТЕРЬЕР: ЛИГОНЕ, НА КАФЕДРЕ. ЛИГОНЕ (игнорируя МАЙКА). Мне нужен человек, которого я воспитаю и обучу, которому смогу передать все, чему научился сам и что знаю. Мне нужен человек, который сможет выполнять мою работу, когда у меня на это не останется сил. 106. ИНТЕРЬЕР: МАЙК. Он вскакивает, таща за собой МОЛЛИ. МАЙК. Нет! Нет! Никогда! 107. ИНТЕРЬЕР: ЛИГОНЕ. ЛИГОНЕ (игнорируя МАЙКА). Мне нужен ребенок. Один из восьми, что спят вон там. Все равно какой. Для меня они одинаковы. Отдайте то, что мне нужно, по доброй воле, и я уйду. 108. ИНТЕРЬЕР: СЦЕНА И ЗАЛ, В КАДРЕ МАЙК И ЛИГОНЕ. МАЙК. Никогда! Никогда мы не отдадим тебе ни одного из наших детей! Никогда! Он стряхивает руку МОЛЛИ и бросается к ступеням на сцену, чтобы схватиться с ЛИГОНЕ. Ярость вселяет уверенность, что сверхъестественные способности ЛИГОНЕ ему нипочем. ЛИГОНЕ. Хватайте его! Если не хотите, чтобы я сбросил детей! А я сброшу! Обещаю, что сброшу! 109. ИНТЕРЬЕР: «ДЕТСКИЙ УГОЛОК». Дети ворочаются и стонут на своих раскладушках, их умиротворенность нарушена каким-то внутренним страхом… или чем-то, что происходит с ними далеко-далеко и высоко-высоко. ДЖЕК КАРВЕР (в ужасе и панике). Хватайте его! Остановите его! Ради Бога, остановите его! 110. ИНТЕРЬЕР: У СЦЕНЫ. ПРЕПОДОБНЫЙ БОБ РИГГИНС хватает МАЙКА за плечи, прежде чем тот успевает подняться на сцену. ХЭТЧ бросается на МАЙКА, прежде чем тот успевает отбросить РИГГИНСА, мужчину крупного, но полноватого. ХЭТЧ. Майк, нет. Мы должны его выслушать… Хотя бы выслушать! МАЙК (борясь). Нет, не должны. Дай мне пройти, Хэтч! Черт побери… Ему практически удается высвободиться, но тут подскакивают ЛЮСЬЕН, СОННИ, АЛЕКС и ДЖОННИ. Все они парни крепкие, оттаскивают МАЙКА к его месту в первом ряду. Мы видим, что они смущены, но также видим, что они настроены решительно. ДЖОННИ. Посиди немножко, Майк Андерсон, и дай ему высказаться. Мы его выслушаем. ЛЮСЬЕН. Мы должны. МАЙК. Вы ошибаетесь. Выслушать его – самое худшее, что мы можем сделать. (Смотрит на МОЛЛИ, рассчитывая на помощь и поддержку, но видит – и это его потрясает – отчаяние и неуверенность.) Молли? (В голосе МАЙКА – ужас.) Молли? МОЛЛИ. Я не знаю, Майк. Я думаю, нам лучше его выслушать. МЕЛИНДА. Конечно, хуже от этого не будет. СОННИ. Он держит нас за горло.