— Никак, — ответил Алан. — Я не знаю, как это объяснить. Если, конечно, вы мне не солгали о том, откуда взяли это описание. — Вы сами знаете, что я не лгу. — Не факт. — Алан поднялся, подошел к камину и беспокойно потыкал кочергой сложенные там дрова. — Не всякая ложь происходит из сознательного решения. Если человек убедил себя, что он говорит правду, он спокойно обманет даже детектор лжи. С Тэдом Банди так было. — Да ладно вам! — рявкнул Тэд. — Что вы все силитесь нам возразить?! Опять начинается, как с отпечатками пальцев. Только на этот раз у меня нет никаких фактических доказательств. Кстати, а как насчет отпечатков? Если подумать, они-то как раз подтверждают, что мы говорим правду. Или хотя бы наводят на мысль. Алан резко обернулся. Он вдруг разозлился на Тэда… на них обоих. Ему казалось, что его медленно, но верно загоняют в угол, и ему это не нравилось. Это как если бы он оказался на собрании Общества плоской Земли и был там единственным человеком, который верит, что Земля круглая. — Я не могу этого объяснить… пока не могу, — сказал он. — А между тем, может быть, вы мне скажете, откуда он взялся — тот, который реальный. Вы что, вроде как сами его родили однажды ночью, а, Тэд? Или он вылупился из чертова воробьиного яйца? Вы что, принимали его обличье, когда писали книги, выходившие под его именем? Как все происходило? — Я не знаю, откуда он взялся, — ответил Тэд устало. — Если бы я знал, я бы вам сразу сказал. Насколько я помню, я был собой, когда писал «Путь Машины», «Оксфордский блюз», «Акулий пирог» и «Дорогу в Вавилон». Я понятия не имею, как он сделался… отдельной личностью. Он мне казался вполне реальным, когда я писал за него, но только в том смысле, что для меня реально все, что я пишу, пока я это пишу. То есть я принимаю свою работу всерьез, но не верю, что в книгах все по-настоящему… хотя когда пишу, верю. Он помедлил и смущенно хмыкнул. — Я столько раз говорил о писательском мастерстве… сотни лекций, тысячи семинаров по литературному творчеству, и ни единого слова о том, как писатель справляется с двумя реальностями одновременно — в реальном мире и в мире книги, которую пишет. Я вообще как-то об этом не думал. А теперь понимаю… ну… понимаю, что даже не знаю, как подступиться к этим размышлениям. — Это не важно, — сказала Лиз. — Ему не было необходимости становиться отдельной личностью, пока Тэд не попытался его убить. Алан повернулся к ней. — Ладно, Лиз, вы лучше всех знаете Тэда. Когда он работал над этими криминальными романами, он превращался из мистера Бомонта в мистера Старка? Он вас бил? Угрожал людям на вечеринках опасной бритвой? — Сарказм не поможет нашему разговору, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. Алан раздраженно вскинул руки, хотя сам толком не знал, на кого злится: на Бомонтов, на себя или на всех вместе. — Это не сарказм. Я просто пытаюсь применить небольшую словесную шокотерапию, чтобы вы оба поняли, как дико звучит ваш рассказ! Вы говорите о чертовом псевдониме, который ожил и зажил собственной жизнью! Если вы скажете ФБР хотя бы половину того, что сказали сейчас, они первым делом проверят, есть ли в штате Мэн закон о принудительном помещении пациентов в психиатрическую больницу! — Ответом на ваш вопрос будет «нет», — сказала Лиз. — Он не бил меня и не размахивал опасной бритвой на вечеринках. Но когда он писал как Джордж Старк… и особенно когда писал об Алексисе Машине… Тэд был другим. Когда он… наверное, лучше всего сказать, когда он отворял дверь и впускал Старка, он становился каким-то далеким. Не холодным, не равнодушным, а просто далеким. Меньше интересовался, что происходит вокруг, не стремился куда-то ходить, общаться с людьми. Иногда он пропускал собрания на факультете, даже отменял занятия со студентами… хотя такое случалось редко. Он очень поздно ложился спать, а иногда перед тем, как заснуть, еще ворочался целый час. И спал беспокойно, все время дергался, что-то бормотал во сне, как будто ему снились кошмары. Я его спрашивала об этом, но он говорил, что у него болит голова и он очень устает, но даже если ему и снилось что-то плохое, он не мог вспомнить, что именно. Не сказать чтобы он сильно менялся, но он был… другим. Одно время мой муж сильно пил, Алан. А потом бросил. Он не ходил на собрания Анонимных алкоголиков или что-нибудь в этом роде, но пить он бросил. Он уже много лет не брал в рот ни капли спиртного. За одним исключением. Закончив одну из книг Старка, он напился. Как будто дал волю чувствам и сказал себе: «Сукин сын снова убрался прочь. Хоть на время, но все-таки убрался. Джордж вернулся на свою ферму в Миссисипи. Ура!» — Она все правильно поняла, — сказал Тэд. — «Ура!» Именно так я себя и чувствовал. Давайте еще раз посмотрим, что у нас есть, если не принимать во внимание мои отключки и автоматическое письмо. Человек, которого вы ищете, убивает тех, кого я знаю и кто, за исключением Гомера Гамиша, принимал участие в «упразднении» Джорджа Старка… в сговоре со мной, разумеется. У него точно такая же, как у меня, группа крови — не самая редкая, но все равно она встречается у шести человек из ста. Его внешность подходит под описание, которое я вам дал, причем это было мое собственное представление о том, как мог бы выглядеть Старк, если бы он существовал на самом деле. Он курит те же сигареты, которые курил я. И последнее, самое интересное: у нас с ним одинаковые отпечатки пальцев. Вторая группа крови с отрицательным резус-фактором встречается у шести человек из ста, но, насколько мы знаем, на свете не может быть двух людей с одинаковыми отпечатками пальцев. И тем не менее у него они точно такие же, как у меня. А теперь, несмотря на все это, вы не хотите даже задуматься над моим утверждением, что Старк каким-то образом ожил. Вот и скажите, шериф Алан Пэнгборн, у кого из нас, если можно так выразиться, затуманены мозги? Алан почувствовал, что та почва, на которую он всегда опирался и которую полагал незыблемой твердью, слегка покачнулась. Это никак не возможно, верно? Но… сегодня он обязательно побеседует с врачом Тэда и попробует заполучить его медицинскую карту. Он вдруг подумал, что было бы здорово, если бы обнаружилось, что у Тэда не было никакой опухоли в мозгу и он либо солгал… либо ему все привиделось в галлюцинациях. Если суметь доказать, что у этого человека есть психические отклонения, все стало бы проще. И как-то спокойнее. Может быть… Может быть, дерьмо собачье. Никакого Джорджа Старка нет и никогда не было. Алан, конечно, не вундеркинд из ФБР, но это не значит, что он наивный простак, которому можно впарить такое. Возможно, этого психа поймают в Нью-Йорке, когда он придет за Каули. Да, скорее всего так и будет. Но если нет, этот урод вполне может решить провести летний отпуск в Мэне. И если он туда вернется, Алан собирался его пристрелить. Весь этот бред в стиле «Сумеречной зоны» вряд ли в этом поможет, и Алан не хотел больше тратить на него силы. — Ладно, время покажет, — сказал он. — А пока что мой вам совет: давайте придерживаться той версии, которую мы выдвинули в прошлый раз. Этот парень считает себя Джорджем Старком, и он ненормален настолько, что начал с логичного места — в смысле, логичного для сумасшедшего, — с того места, где Старка официально похоронили. — Если вы не разрешите себе хотя бы задуматься о том, что я вам сказал, вы окажетесь по уши в дерьме, Алан, — проговорил Тэд. — Этот парень… его нельзя урезонить, с ним нельзя договориться. Можно попробовать умолять его о пощаде — если он даст вам на это время, — но все равно это без толку. Если вы пойдете к нему и хоть на секунду ослабите бдительность, он сделает акулий пирог из вас. — Я свяжусь с вашим врачом, — сказал Алан, — и тем хирургом, который оперировал вас в детстве. Не знаю, что это даст и как оно может помочь в данном случае, но я это сделаю. А в остальном, думаю, мне придется рискнуть. Тэд невесело улыбнулся. — С моей точки зрения, тут есть одна небольшая проблема. Мы с женой и детьми будем рисковать вместе с вами. 3 Спустя пятнадцать минут аккуратный бело-синий фургончик зарулил на подъездную дорожку у дома Тэда и встал за машиной Алана. Он был похож на микроавтобус с телефонной станции, каковым и оказался, несмотря на надпись «полиция штата Мэн», выведенную на боку скромными строчными буквами. Двое техников подошли к двери, представились, извинились за опоздание (причем извиняться было совершенно не за что, поскольку Тэд с Лиз даже не знали, что эти ребята должны приехать) и попросили Тэда подписать бумагу, которую один из них протянул ему на планшете с зажимом. Тэд быстро просмотрел, что там написано. Это был документ, разрешающий поставить на его телефон записывающее и отслеживающее оборудование, но не дающий всеобъемлющее разрешение использовать записи разговоров в суде. Тэд расписался, Алан Пэнгборн и один из техников (Тэд поразился, заметив, что с одной стороны к его поясу пристегнут телефонный тестер, а с другой — револьвер 45-го калибра) засвидетельствовали его подпись. — А это отслеживающее оборудование… оно правда действует? — спросил Тэд несколько минут спустя, когда Алан уехал в полицейское управление в Ороно. Тэду хотелось хоть что-то сказать; после того как он подписал бумагу, техники не проронили ни слова. — Да, — ответил один из них. Он взял аппарат из гостиной и сейчас быстро раскручивал пластиковый корпус телефонной трубки. — Мы можем отследить звонок до того конца линии в любой точке мира. Современная аппаратура не похожа на старые определители, какие показывают в кино, когда надо было держать звонящего на линии до тех пор, пока не отследишь звонок. Теперь, пока никто не повесит трубку на этом конце… — он помахал развороченной трубкой, похожей на андроида, попавшего под обстрел лучевой пушки в научно-фантастическом фильме, — мы можем отследить, откуда звонили. И чаще всего это оказывается общественный телефон-автомат в каком-нибудь торговом центре. — Это точно, — подтвердил его напарник, который возился с телефонным разъемом, отсоединив его от розетки. — У вас есть аппарат наверху? — Даже два, — сказал Тэд. У него было чувство, что его грубо толкают в кроличью нору вслед за Алисой в Стране чудес. — Один у меня в кабинете, второй — в спальне. — Они на разных линиях? — Нет, у нас всего одна линия. Где вы поставите магнитофон? — Наверное, в подвале, — рассеянно проговорил первый техник. Он подключал телефонные провода к прозрачному пластиковому блоку, ощетинившемуся пружинными разъемами, и в его голосе явно слышалось: не-могли-бы-вы-позволить-нам-спокойно-заняться-делом. Тэд обнял Лиз за талию и повел прочь из комнаты, размышляя над тем, сможет ли хоть кто-то понять, что никакие магнитофоны и даже самые современные, сделанные по последнему слову техники пластиковые блоки не остановят Джорджа Старка, когда тот приедет сюда. Может быть, он уже едет. И если никто не поверит Тэду, то что, черт возьми, тогда делать? Как ему защитить свою семью? Есть ли какой-нибудь способ? Он все думал и думал, но никаких дельных мыслей в голову не приходило, и тогда он просто прислушался к себе. Иногда — не каждый раз, но иногда — нужный ответ появлялся только таким образом. Но только не сегодня. Он вдруг с изумлением понял, что ему жутко хочется секса. Он уже собрался затащить Лиз наверх, в спальню — но потом вспомнил, что техники из полиции очень скоро поднимутся туда, чтобы проделать какие-то загадочные операции с его старомодными телефонными аппаратами. Даже в постель завалиться нельзя, подумал он. И что же нам делать? Ответ простой: ждать. Ничего другого им не оставалось. И им не пришлось долго ждать очередной страшной новости: Старк все-таки добрался до Рика Каули — заминировал дверь в квартиру после того, как расправился с двумя техниками, которые проделывали с телефоном Рика то же самое, что те двое проделывают сейчас с телефоном Бомонтов. Когда Рик повернул ключ в замке, дверь взорвалась. Плохую новость привез Алан. Не успел он проехать и трех миль по дороге в Ороно, как по рации сообщили о взрыве. Алан немедленно повернул назад. — Вы говорили, что Рик в безопасности, — сказала Лиз тусклым голосом. Ее глаза тоже вмиг потускнели, и даже волосы как будто утратили блеск. — Вы практически гарантировали, что с ним ничего не случится. — Я ошибся. Мне очень жаль. Алан был потрясен не меньше Лиз Бомонт, просто очень старался этого не показывать. Он покосился на Тэда, который смотрел на него остановившимся взглядом. В уголках губ Тэда притаилась невеселая улыбка. Он знает, о чем я думаю. Возможно, это было не так, но по всем ощущениям Алана, все было именно так. Ну… может, он знает не ВСЕ мои мысли, но какую-то часть — точно. Может быть, очень немалую часть. Может быть, у меня все на лице написано, но не думаю, что дело в этом. Думаю, дело в нем самом. Он слишком много видит. — Вы сделали предположение, оказавшееся неверным, вот и все, — сказал Тэд. — Такое может случиться с каждым. Может быть, все-таки стоит задуматься о Джордже Старке? Как вы считаете, Алан? — Я считаю, что, возможно, вы правы. — Алан убеждал себя, что сказал это только затем, чтобы успокоить Бомонтов. Но лицо Джорджа Старка, еще неясное, известное только по описанию, данному Тэдом, уже начало выглядывать у него из-за плеча. Он пока что не видел его, но чувствовал его присутствие. — Я хочу поговорить с этим доктором Хьюго… — Хьюмом, — поправил Тэд. — Джорджем Хьюмом. — Да, спасибо. Я собираюсь с ним поговорить, так что я буду поблизости. Если ФБР все-таки появится, вы хотите, чтобы я тоже приехал? — Не знаю, как Тэд, но я очень хочу, — сказала Лиз. Тэд кивнул. — Мне очень жаль, что все так получилось, — сказал Алан. — Но больше всего мне жаль, что я обещал вам, что все будет в порядке, а оно вот как вышло… — В такой ситуации очень легко ошибиться и недооценить, — ответил Тэд. — Я сказал вам правду… по крайней мере как я ее понимаю… по одной простой причине. Если это действительно Старк, думаю, его еще очень многие недооценят, пока все не закончится. Алан перевел взгляд с Тэда на Лиз и снова на Тэда. После длинной паузы, когда не было слышно ни звука, кроме приглушенных голосов двух полицейских охранников, стоявших за дверью на переднем крыльце (еще двое стояли у задней двери), Алан спросил: — А ведь вы оба и впрямь в это верите, да? Тэд кивнул: — Я лично верю. — А я нет, — возразила Лиз, и они оба удивленно уставились на нее. — Я не верю. Я знаю. Алан вздохнул и засунул руки в карманы. — У меня еще только один вопрос, — сказал он. — Если все так, как вы говорите… я в это не верю, не способен поверить, как вы, наверное, скажете… но если все так, то какого дьявола ему нужно? Чего он хочет? Просто отомстить? — Вовсе нет, — ответил Тэд. — Он хочет того же, чего хотели бы на его месте и вы, и я сам. Он больше не хочет быть мертвым. Вот и все. Не быть мертвым. Я — единственный, кто может это осуществить. А если я не смогу или не захочу… ну… по крайней мере он позаботится о том, чтобы в смерти ему было не одиноко. Глава 16 Звонки Джорджа Старка 1