– И я нашел вот это, – сказал Том. – В автомобиле, набитом походным снаряжением, но палатки там не было. – Он принес огромный, толстый двухместный спальный мешок, ярко-оранжевый снаружи и звездно-полосатый изнутри. – Да, здорово. Ничуть не хуже палатки. Ты все сделал отлично, Том. – И это. Лежали в том же автомобиле. – Том сунул руку в куртку и достал несколько пакетов из фольги. Стью не верил своим глазам. Сублимированные концентраты. Яйца. Горошек. Тыква. Говядина. – Еда, правда, Стью? На картинках еда, родные мои, да. – Это еда, – благодарно согласился Стью. – Думаю, единственная, какую примет мой желудок. – Голова гудела, а где-то глубоко, наверное, в самом центре мозга, стучал отбойный молоток. – Мы можем согреть воду? У нас нет ни кастрюли, ни котелка. – Я что-нибудь найду. – Да, хорошо… – Стью… Стью посмотрел на его охваченное тревогой, несчастное лицо, лицо мальчика, несмотря на бороду, и мягко сказал: – Он мертв, Том. Ник мертв. Прошел почти месяц. Это… политика. Пожалуй, можно сказать, убийство. Я сожалею. Том наклонил голову, и в свете вновь разведенного костра Стью увидел, как капают его слезы. Они падали серебряным дождем. Том молчал. А когда снова поднял голову, его синие глаза блестели ярче, чем прежде. Он вытер их ладонями. – Я знал, что он мертв, – просипел Том. – Я не хотел думать, что знаю, но знал. Родные мои, да. Он все время поворачивался ко мне спиной и уходил. Он был для меня главным человеком, Стью… ты это знал? Стью протянул руку и сжал большую ладонь Тома. – Знал, Том. – Да, был, родные мои. Мне его ужасно недостает. Но я собираюсь увидеть его на небесах. Том Каллен увидит его там. И он сможет говорить, а я смогу думать. Ведь так? – Меня это совершенно не удивит, Том. – Ника убил плохой человек. Том знает. Но Бог разобрался с этим плохим человеком. Я это видел. Рука Божья опустилась с неба. – Холодный ветер дул по бесплодным землям Юты, и Стью дрожал всем телом. – Разобрался с ним за то, что он сделал с Ником и бедным Судьей. Родные мои, да. – Что ты знаешь о Судье, Том? – Убит! В Орегоне! Его застрелили! Стью огорченно кивнул. – А Дейна? Ты что-нибудь о ней знаешь? – Том видел ее, но ничего не знает. Они определили меня убирать улицы. Однажды, возвращаясь домой, я увидел, как она делала свою работу. Ее подняли высоко над землей, и она меняла лампу уличного фонаря. Она посмотрела на меня и… – Он замолчал, а когда заговорил вновь, обращался скорее к себе, чем к Стью: – Она видела Тома? Она узнала Тома? Том не знает. Том… думает… она узнала. Но больше Том ее не видел. Вскоре Том вновь ушел за добычей, взяв с собой Коджака, а Стью задремал. Вернулся Том не с жестяной банкой, на что надеялся Стью, а со сковородой с высокими стенками, достаточно большой, чтобы в ней поместилась рождественская индейка. В пустыне, похоже, сокровищ хватало. Стью улыбнулся, несмотря на болезненные высыпания, которые начали появляться на губах. Том рассказал ему, что взял сковороду из оранжевого фургона с большой буквой «А» на борту. Стью догадался, что кто-то пытался убежать от «супергриппа» со всем своим домашним имуществом. Конечно же, ничего не вышло. Полчаса спустя они приступили к ужину. Стью ел осторожно, отдавая предпочтение овощам, разбавляя концентраты водой до состояния кашицы. Все съеденное осталось в желудке, и он почувствовал себя лучше. Вскоре после ужина они уже спали. Коджак устроился между ними. – Том, послушай меня. Том присел на корточки рядом с большим, толстым спальником Стью. Уже наступило утро. На завтрак Стью съел самую малость. Горло распухло и воспалилось, суставы болели. Кашель стал хуже, анацин не мог сбить температуру. – Если я не окажусь в тепле и не приму лекарства, то умру. Ближайший город – Грин-Ривер, в шестидесяти милях к востоку. Нам надо доехать туда на автомобиле. – Том Каллен не может водить автомобиль, Стью. Само собой, никогда! – Да, я знаю. Для меня это будет проблематично, потому что я не только заболел, но и сломал не ту трехнутую ногу. – Что ты хочешь этим сказать? – Ну… сейчас это не важно. Слишком трудно объяснить. Мы не будем даже волноваться об этом, потому что это не первая проблема. А первая – найти автомобиль, у которого заведется двигатель. Большинство из них простояли на одном месте три месяца, а то и больше. Аккумуляторы давно сели. Поэтому без удачи у нас ничего не выйдет. Мы должны найти автомобиль с механической коробкой передач, стоящий на вершине одного из этих холмов. Возможно, нам повезет. Местность здесь холмистая. – Он не стал добавлять, что автомобиль им нужен в относительно хорошем состоянии, с бензином в баке и… ключом в замке зажигания. Все эти парни в фильмах, которые показывали по телику, умели заводить двигатель, соединяя соответствующие провода, но Стью понятия не имел, как это делается. Он посмотрел на небо, затянутое облаками. – Большую часть работы делать придется тебе, Том. Ты станешь моими ногами. – Хорошо, Стью. Когда мы найдем автомобиль, мы поедем в Боулдер? Том хочет поехать в Боулдер, а ты? – Больше всего на свете, Том. – Стью посмотрел на Скалистые горы, едва проступающие на горизонте. На перевалах уже пошел снег? Почти наверняка. А если нет, то скоро пойдет. Зима наступала рано в этой высокой и Богом забытой части света. – Но на это потребуется время. – С чего мы начнем? – Сделаем волокушу. – Воло?.. Стью дал Тому складной нож. – Ты должен проделать две дыры в дне спальника. По одной с каждой стороны. На изготовление волокуши им потребовался час. Том нашел две относительно прямые палки, засунул их в спальный мешок и вытащил концы через проделанные дыры. Веревка нашлась в том же фургоне, где и сковорода, и Стью привязал палки к спальнику. Когда закончил сборку, полученное транспортное средство, по мнению Стью, больше напоминало рикшу, чем волокушу индейцев. Том взялся за палки и с сомнением обернулся. – Ты в мешке, Стью? – Да. – Он задался вопросом, сколько протянут швы, трущиеся об асфальт. – Я тяжелый, Томми? – Не очень. Я смогу долго волочь тебя. Поехали! Они двинулись, постепенно удаляясь от провала, в котором Стью сломал ногу – и в котором уже собрался умереть. Пусть и невероятно ослабевший, Стью ощущал безумный восторг. Все-таки не здесь. Где-то его, возможно, и настигнет смерть, но он не умрет в этой грязной канаве. Спальный мешок убаюкивающе покачивался из стороны в сторону. Он задремал. Том тащил его под темнеющими облаками. Коджак бежал рядом. Стью проснулся, когда Том опустил его на землю. – Прости. – В голосе Тома слышались извиняющиеся нотки. – Мне надо дать отдых рукам. – Он потряс ими, потом сжал и разжал кулаки. – Отдыхай сколько надо, – ответил Стью. – Тише едешь – дальше будешь. – Голова у него раскалывалась от боли. Он нашел пузырек анацина и проглотил две таблетки, не запивая. Казалось, горло выложено наждачной бумагой и какой-то садист раз за разом чиркает по ней спичками. Стью проверил швы спальника. Как он и ожидал, они начали расползаться, но пока держались. Том тащил его вверх по длинному пологому склону, именно такому, какой ему и требовался. Больше двух миль, где автомобиль, спускаясь на нейтрале, мог развить достаточную скорость. Чтобы у водителя появилась возможность завести двигатель со второй, а то и с третьей передачи. Стью посмотрел налево, где на аварийной полосе стоял под углом фиолетовый «триумф». За рулем сидело нечто высохшее в ярком шерстяном свитере. На «триумфе» была механическая коробка передач, но Стью никогда не удалось бы втиснуться со сломанной ногой в такую маленькую кабину. – Далеко мы ушли? – спросил он Тома, но тот лишь пожал плечами. Наверное, достаточно далеко, подумал Стью. Том тащил его часа три, прежде чем остановился, чтобы отдохнуть. Феноменальный силач. Прежние ориентиры скрылись за горизонтом. Том, как молодой бык, протащил его шесть или восемь миль, пока он спал. – Отдыхай сколько хочешь, – повторил Стью. – Не перенапрягайся. – Том в порядке. В порядке, родные мои, да, все это знают. Том съел огромный ленч, и Стью тоже удалось чуть-чуть поесть. Потом они продолжили путь. Дорога, изгибаясь по широкой дуге, поднималась вверх, и Стью начал осознавать, что автомобиль они должны найти на этом холме. Иначе им потребуется еще два часа, чтобы добраться до следующего холма, а потом – темнота. Плюс дождь или снег, судя по тому, как выглядело небо. Прекрасная холодная ночь на сыром ветру. И прощай, Стью Редман. Они подошли к седану «шевроле». – Стоп, – прохрипел Стью, и Том опустил волокушу на асфальт. – Подойди к этому автомобилю. Сосчитай педали на полу. Скажи мне, сколько их, две или три. Том подошел и открыл переднюю дверь. Мумия в цветастом платье вывалилась на дорогу, словно чья-то дурная шутка. За ней последовала сумочка, из которой посыпались косметика, бумажные салфетки, деньги. – Две! – крикнул Том Стью. – Ладно. Идем дальше. Том вернулся, глубоко вдохнул и взялся на ручки волокуши. Через четверть мили они набрели на микроавтобус «фольксваген». – Хочешь, чтобы я сосчитал педали? – спросил Том. – Нет. – Микроавтобус стоял на трех спущенных колесах. Стью уже начал думать, что нужного автомобиля им не найти – просто выдался не их день. Они подошли к универсалу с одним спущенным колесом, которое не составляло труда заменить, но, как и в случае с седаном «шевроле», Том доложил только о двух педалях. Это означало, что коробка передач автоматическая, а потому универсал им не подходит. Они двинулись дальше, наклон становился все более пологим, вершина приближалась. Стью видел впереди только один автомобиль, их последний шанс. Сердце у него упало, потому что это был очень старый «плимут», выехавший из заводских ворот никак не позже семидесятого года. Он с удивлением обнаружил, что все четыре колеса накачаны. Однако на проеденном ржавчиной кузове хватало вмятин. Никто не утруждал себя заботой об этой рухляди. Стью навидался таких колымаг в Арнетте. Аккумулятор будет старым и, возможно, треснувшим, масло – чернее полуночи, зато на руле вполне могла обнаружиться пушистая розовая ленточка, а на задней полке – пудель с большущими глазами из горного хрусталя и с качающейся головой. – Хочешь, чтобы я посмотрел? – спросил Том. – Да, пожалуй, беднякам выбирать не приходится, верно? В воздухе повис влажный туман. Том пересек дорогу и заглянул в пустой автомобиль. Стью дрожал в спальном мешке. – Три педали. Стью попытался сосредоточиться. Пронзительное гудение в голове мешало собраться с мыслями. От старого «плимута» толку скорее всего не будет. Они могли перебраться на другую половину шоссе, но там все автомобили стоят капотом в другую сторону, вверх, если только не пересечь разделительную полосу… добрых полмили каменистой земли. Да, возможно, им удалось бы найти подходящую машину на другой стороне… однако к тому времени уже наступила бы темнота. – Том, помоги мне встать. Каким-то образом Тому удалось поставить Стью на одну ногу, не потревожив другую. Его голова гудела и грозила расколоться от боли. Черные кометы мелькали перед глазами, он едва не потерял сознание. Потом ухватился рукой за шею Тома. – Отдохнуть, – пробормотал он. – Отдохнуть… Стью понятия не имел, сколько он так простоял. Том терпеливо поддерживал его, пока он плавал в сером тумане полубессознательности. Не отпустил и тогда, когда к миру вернулись реальные очертания, а влажный туман сменился мелким холодным дождем. – Том, помоги мне добраться до автомобиля.