— Да? И что это? — спросил Генри, но Алан видел, что Генри слушает его вполуха. Его старый друг — первый настоящий друг, которого Алан нашел в полицейских и юридических кругах после того, как был избран шерифом, и, как оказалось, очень хороший и ценный друг, — уже сосредоточился на других делах. Например, как распределить силы при таком количестве работы. — Надо выяснить, был ли Генри Бофорт так же зол на Хью Приста, как, судя по всему, сам Хью был зол на Генри. Сейчас ты его расспросить не сможешь, как я понимаю, он без сознания, но когда он очнется… — Спрошу обязательно, — сказал Генри и хлопнул Алана по плечу. — Обязательно. — И сразу, без перехода, повысив голос: — Брукс! Моррисон! Ко мне! Алан смотрел ему вслед и раздумывал, стоит ли его догнать. Схватить и заставить выслушать. Он не стал этого делать, потому что Генри с Хью, Лестер с Джоном — и даже Вильма с Нетти — утратили для него свою важность. Мертвые — мертвы; за ранеными есть кому присмотреть; преступления уже совершились. Правда, у Алана было дикое, пугающее предчувствие, что настоящее преступление все еще совершается. Когда Генри отошел в сторону, чтобы посовещаться со своими людьми, Алан снова подозвал Клата. Помощник явился с угрюмым видом, сунув руки в карманы. — Нас оттерли, Алан, — сказал он. — Отодвинули в сторону. Черт возьми! — Не совсем, — сказал Алан, очень надеясь, что это звучит убедительно, так, как будто он сам в это верит. — Клат, ты останешься тут. Будешь моим связным. — А ты куда? — К Раскам. Когда он добрался туда, Брайана и Шона уже увезли. «Скорая», приехавшая за несчастным Скоттом Гарсоном, сделала крюк и захватила еще и Шона; их повезли в больницу Северного Камберленда. Второй катафалк Гарри Сэмюэлса, старый «линкольн» с откидным верхом, забрал Брайана Раска; его повезли в Оксфорд для вскрытия. Лучшая похоронная машина Гарри — та, которую он называл «лицом фирмы», — уехала туда еще раньше, с Хью и Билли Таппером. В том малюсеньком морге тела придется складывать в поленницу, подумал Алан. Лишь зайдя в дом Расков, Алан понял — и сердцем, и головой, — как капитально он выведен из игры. Двое ребят из следственной группы Генри уже были там. Они дали Алану понять, что он может сидеть здесь сколько угодно при условии, что он не станет пытаться им помогать. Он пару минут постоял на пороге кухни, наблюдая за ними и чувствуя, что нужен тут, как собаке пятая нога. Ответы Коры были какими-то заторможенными, почти сонными. Алан подумал, что это следствие шока, или, может быть, врачи «скорой», забравшие ее сына, вкололи ей на всякий случай какие-то транквилизаторы. Она чем-то напоминала ему Норриса, когда он выбирался из окна перевернутого «фольксвагена». То ли из-за лекарств, то ли из-за шока… в общем, ничего вразумительного от нее не добились. Кора не то чтобы плакала, но она никак не могла сосредоточиться на вопросах и отвечала невпопад. Сказала, что ничего не знает — спала наверху. «Бедный Брайан, — постоянно твердила она. — Бедный, бедный Брайан». Но свои чувства она выражала таким скучным и нудным голосом, что Алану стало не по себе. При этом она постоянно вертела в руках пару старых солнцезащитных очков, у которых одна из дужек была обмотана скотчем, и треснула одна из линз. Алан раздраженно развернулся и ушел; поехал в больницу. Он снова встал, подошел к телефону-автомату и еще раз позвонил Полли, опять не дождался ответа и перезвонил к себе в офис. — Полиция штата, — пробурчали там, и Алан вдруг почувствовал по-детски острую ревность. Он назвал себя и попросил позвать Клата. После почти пятиминутного ожидания Клат взял трубку. — Извини, Алан. Они просто отложили трубку. Хорошо, что я проверил, а то ты бы еще ждал. Эти штатовцы… что они себе позволяют?! — Не волнуйся об этом, Клат. Китона уже взяли? — Хех… не знаю даже, как сказать, Алан, но… У Алана оборвалось сердце. Он закрыл глаза. Значит, он был прав — «продолжение следует». — Просто скажи все как есть. Без всякого протокола. — Бастер… то есть Дэнфорд, я хотел сказать… поехал домой и отломал ручку от «кадиллака» отверткой. Ты же знаешь, он был к ней прикован. — Я знаю, — сказал Алан, не открывая глаз. — В общем… он убил свою жену, Алан. Молотком. Ее обнаружил не штатовец, потому что еще двадцать минут назад Китон их вообще не интересовал. Это был Сит Томас. Он подъехал к дому Бастера, чтобы все перепроверить. Доложил о находке и вернулся сюда минут пять назад. Жалуется на боли в груди, и я не удивлен. Он сказал, что Бастер снес ей напрочь все лицо. Говорит, что там повсюду мозги и волосы. Сейчас на Касл-Вью целый отряд пейтоновских людей. Сита я посадил в твоем кабинете, чтобы он отошел немного. — Боже мой, отвези его к Ван Аллену. Ему же шестьдесят два, и всю свою жизнь он дымил «Кэмелом», как паровоз. — Рэй поехал в Оксфорд, помочь тамошним докторам залатать Генри Бофорта. — Тогда к его ассистенту… как его там зовут? Франкель! Эверетт Франкель. — Этого тоже нет. Я звонил и в офис, и домой. — А жена его что говорит? — Алан, Эв холостяк. — О Боже. — Кто-то выцарапал на стене рядом с телефоном: Не волнуйся, будь счастлив. Алан это воспринял как издевательство. — Я сам могу отвезти его в больницу, — предложил Клат. — Ты нужен мне там, — ответил Алан. — Газетчики и телевидение уже приехали? — Тут все ими кишит. — Хорошо, Ситом займемся позже. Если ему не станет лучше, сделаешь вот что: выйдешь на улицу, схватишь за задницу какого-нибудь репортера, желательно с признаками интеллекта, скажешь, что нужен доброволец, подрядишь его, и пусть везет Сита сюда, в Северный Камберленд. — Ладно. — Клат поколебался и выпалил: — Я хотел осмотреть китоновский дом, но полиция штата… Они меня близко не подпустили! Как тебе это нравится?! Эти сволочи не пустили помощника окружного шерифа на место преступления! — Клат, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Но они только делают свою работу. Ты видишь Сита со своего места? — Ага. — И как он? Живой? — Сидит за твоим столом, курит сигарету и читает свежий выпуск «Сельского полисмена». — Так, — сказал Алан. Он не знал, плакать ему, смеяться или делать и то, и другое одновременно. — Все понятно. Полли Чалмерс не звонила? — Не… Сейчас, секундочку, я сверюсь с журналом. Я уж думал, его тоже унесли. Да, звонила. В половине четвертого. Алан скривился. — Это я знаю. А позже? — Нет вроде бы. По крайней мере в журнале ничего не записано, хотя это еще ничего не значит. Шейлы нет, повсюду эти штатовцы скачут… кто их разберет! — Спасибо, Клат. Есть еще что-то, что мне надо знать? — Да, пара вещей. — Давай. — Они нашли пистолет, из которого Хью стрелял в Генри, но Дэвид Фридман из отдела баллистики полиции штата говорит, что не знает такого оружия. Какой-то автоматический пистолет, но этот парень заявляет, что никогда такого не встречал. — Ты уверен, что это Дэвид Фридман? — переспросил Алан. — Да, Фридман его зовут. — Он должен знать. Дэйв Фридман — ходячая оружейная Библия. — Вот не знает. Я стоял рядом, когда он разговаривал с твоим приятелем Пейтоном. Он говорит, что пистолет похож на немецкий маузер, но отсутствует маркировка, и затвор отличается. Наверное, они послали его в Августу вместе с тоннами других доказательств. — Что еще? — Они нашли анонимную записку во дворе Генри Бофорта, — сказал Клат. — Валялась, скомканная, рядом с его машиной. Ты помнишь его ретро-«тандерберд»? Его тоже испоганили. Как и машину Хью. Алану показалось, что чья-то большая и мягкая рука дала ему затрещину. — Что там в записке? — Секунду. — Слабый шелест; Клат рылся в своем блокноте. — Вот. «Не смей указывать мне, когда пить, а когда не пить! И только попробуй еще раз не отдать мне ключи от моей машины, дерьмовый французик!» — Французик? — Так тут написано. — Клат нервно хихикнул. — Слова «не смей» и «французик» подчеркнуты. — И ты говоришь, что машину попортили? — Ага. Порезали шины, как у Хью. И длинная царапина на боку со стороны пассажирской дверцы. Ужас! — Ладно, — сказал Алан. — Вот тебе еще задание. Сходи в парикмахерскую и в бильярдную, если понадобится. Выясни, кому в последнее время Генри отказывал в выпивке. — Но полиция штата… — На хрен полицию штата! — в сердцах крикнул Алан. — Это наш город. Мы знаем, кого надо спрашивать и где их искать. Ты хочешь сказать, что не можешь поговорить с человеком, который все равно через пять минут обо всем узнает? — Конечно, нет, — сказал Клат. — Когда я ехал обратно с Касл-Хилл, я видел Чарли Фортина. Он околачивался вместе с другими ребятами около «Западных автоперевозок». Если Генри с кем-то сцепился, Чарли должен об этом знать. Черт, да для него «Тигр» давно уже стал вторым домом. — Да. Полиция штата уже допросила его? — Ну… нет. — Нет. Тогда ты его допроси. Но я думаю, что мы оба уже знаем ответ. — Хью Прист, — хмыкнул Клат. — Я в этом и не сомневался, — сказал Алан. Он подумал, что, может быть, первая догадка Генри Пейтона была верна. — Хорошо, Алан. Так и сделаю. — И сразу перезвони мне, как выяснишь. Сразу. В ту же секунду. — Он продиктовал номер телефона и заставил Клата повторить его для проверки. — Хорошо, — сказал Клат и, помедлив, взорвался яростной тирадой: — Алан, что происходит?! Что, черт возьми, случилось с нашим городом?!