Хендрикс взял микрофон, обернулся и спросил: – Есть способ сделать объявление так, чтобы сбежавшие дети точно меня не услышали? Не хочется давать им подсказку. – В туннеле репродукторов нет, – сказал Стэкхаус, от всей души надеясь, что не ошибается. – А на Дальней половине вроде бы отдельная система громкой связи. Что вы задумали? Хендрикс глянул на него как на слабоумного: – Телом они взаперти, но для мыслей это не преграда. Черт, подумал Стэкхаус. Я забыл, на что они способны. – Как эта штука… не важно, я сообразил. – Хендрикс вдавил кнопку на микрофоне, прочистил горло и начал: – Внимание. Внимание, весь персонал. Это доктор Хендрикс. – Он провел рукой по редеющим волосам, взъерошив и без того дикую прическу. – Сбежали дети из Дальней половины. Поводов для опасений нет. Повторяю, поводов для опасений нет. Они заперты в туннеле между Ближней и Дальней половинами. Впрочем, не исключено, что они попытаются воздействовать на вас, как… – он сделал паузу, облизнул губы, – как воздействуют на определенных людей в ходе своей работы. Возможно, они будут внушать вам желание причинить увечье себе самим. Или обратиться друг против друга. О черт, подумал Стэкхаус. Радужная перспектива. – Слушайте внимательно, – продолжал Хендрикс. – Преуспеть они могут в одном случае: если цель не знает о попытке ментального проникновения. Если вы что-нибудь ощутите… если почувствуете, что мысли у вас в голове не ваши, сохраняйте спокойствие и не поддавайтесь. Изгоняйте их. Есть смысл говорить вслух. Сказать: «Я вас не слушаю». Хендрикс собрался положить микрофон на место, но Стэкхаус его перехватил. – Говорит Стэкхаус. Сообщение для персонала Ближней половины. Все подопечные должны немедленно вернуться в свои комнаты. В случае сопротивления применяйте электрошокеры. Он выключил интерком и повернулся к Хендриксу: – Возможно, говнюки в туннеле об этом не подумают. В конце концов, они всего лишь дети. – Подумают, и еще как, – ответил Хендрикс. – В конце концов, у них большая практика. 32 Тим нагнал Люка, когда мальчик открывал дверь в отделение для задержанных. – Стой здесь, Люк. Венди, ты со мной. – Ты же не думаешь… – Не знаю, что я думаю. Пистолет не вынимай, но убедись, что кобура расстегнута. Спеша по короткому проходу между четырьмя пустыми камерами, Тим с Венди услышали мужской голос. Довольно приятный. Даже добродушный. – Нам с женой сказали, что в Бофорте есть интересные старые здания, и мы решили проехать напрямик, но наш навигатор облажался. – Я сказала, надо остановиться и спросить дорогу, – произнесла женщина, и Тим, входя, увидел, как она глянула на мужа (если блондин действительно был ее мужем) с шутливым негодованием. – Он не хотел. Мужчины всегда уверены, будто знают, куда едут, верно? – Вот что. Мы сейчас немного заняты, – сказал шериф Джон, – и у меня нет времени… – Это она! – выкрикнул Люк за спиной Тима и Венди, так что оба чуть не подпрыгнули. Другие полицейские обернулись. Люк протиснулся мимо Венди так стремительно, что чуть не сбил ее с ног. – Это она прыснула мне в лицо из баллончика! Ты убила моих родителей, сука! Он рванулся к ней. Тим поймал мальчишку за шиворот и дернул обратно. Блондин и женщина в платье с цветочным рисунком озадаченно переглянулись. Как самые нормальные люди. Только Тим вроде бы успел заметить, как на лице женщины промелькнуло другое выражение. Успел заметить ее пристальный взгляд. – Тут какая-то ошибка, – сказала она, выдавливая растерянную улыбку. – Кто этот мальчик? Он сумасшедший? Хотя сейчас Тим был всего лишь ночным обходчиком, он мгновенно переключился в режим полицейского, как тогда, когда подростки ворвались в «Зоунис» и подстрелили Абсимила Добиру. – Предъявите документы, – сказал он. – Послушайте, в этом нет никакой надобности, – ответила женщина. – Не знаю, за кого нас принял мальчик, но мы заблудились, а мама мне в детстве говорила: если заблудишься, обращайся к полицейскому. Шериф Джон встал. – Хм-хм. Возможно, так оно и есть, и в таком случае вам же нетрудно будет показать водительские удостоверения? – Конечно, – сказал мужчина. – Вот только бумажник достану. Женщина с досадой сунула руку в сумочку. – Берегитесь! – крикнул Люк. – У них оружие! Тэг Фарадей и Джордж смотрели изумленно, Фрэнк Поттер и Билл Уиклоу – растерянно. – Секундочку! – прогремел шериф Джон. – Руки держать на виду! Ни он, ни она не замедлились ни на мгновение. Мишель Робертсон вытащила из сумочки не водительские права, а «зиг-зауэр найтмер майкро». Денни Уильямс выхватил из-за спины «глок», а вовсе не бумажник. И шериф, и помощник шерифа Фарадей потянулись к табельному оружию, однако слишком медленно. Зато не промедлил Тим. Он выхватил пистолет из кобуры у Венди и навел его двумя руками. – Бросайте оружие! Они не подчинились. Робертсон прицелилась в Люка, и Тим выстрелил в нее. Ее отбросило спиной на двустворчатую дверь участка с такой силой, что матовое стекло треснуло. Уильямс упал на одно колено и наставил «глок» на Тима. Тот едва успел подумать: этот тип – профи, мне крышка. Но тут пистолет дернулся вверх, словно на невидимой ниточке, и предназначенная Тиму пуля ушла в потолок. Шериф Джон двинул блондина ногой в висок, и тот рухнул на пол. Билли Уиклоу наступил ему на запястье. – Брось пистолет, ублюдок! В это мгновение миссис Сигсби, поняв, что все идет не по плану, велела Луи Гранту и Тому Джонсу пустить в ход автоматы. Уильямс и Робертсон значения не имели. Значение имел только мальчик. 33 Два «ХК-37» наполнили мирные дюпрейские сумерки оглушительным грохотом. Грант и Джонс поливали автоматным огнем кирпичный фасад полицейского участка, выбивая из стен облачка розоватой пыли, круша окна и стеклянные панели дверей. Оба стрелка стояли на тротуаре, остальные члены Золотой группы рассредоточились позади них на улице. Доктор Эванс отошел в сторонку и зажал руками уши. – Давай! – орала Вайнона Бриггс, приплясывая на месте, как будто ей приспичило в сортир. – Мочи их! – Вперед! – крикнула миссис Сигсби. – Все разом! Мальчишку захватить или убить! Захва… И тут сзади раздалось: – Никто не тронется с места, мэм. Клянусь Спасителем, если хоть кто-нибудь сделает шаг, мы уложим всех до одного. Вы двое там впереди, бросайте оружие сию секунду. Луи Грант и Том Джонс обернулись, но автоматы не бросили. – Живо, – приказала Энни, – не то вы покойники. Это не игрушки, ребята. Вы на Юге. Грант и Джонс переглянулись, затем аккуратно положили автоматы на асфальт. Миссис Сигсби хорошо видела двоих под покосившимся навесом «Алмаза»: лысого толстяка в пижаме и встрепанную женщину в чем-то вроде мексиканского серапе. У толстяка была винтовка. Женщина в серапе держала одной рукой пистолет, другой – револьвер. – Теперь остальные, – потребовал толстяк. – Вы под прицелом. Миссис Сигсби смотрела на двух провинциальных дурачков перед заброшенным кинотеатром и устало думала: неужели это никогда не кончится? Выстрел в полицейском участке, затем, после недолгой тишины, второй. Когда провинциальные дурачки глянули в ту сторону, Грант и Джонс наклонились поднять автоматы. – А ну прекратить! – крикнула женщина в серапе. Робин Лекс, которая не так давно застрелила через подушку отца Люка, воспользовалась этим моментом, чтобы вытащить свой «зиг-зауэр». Остальные члены Золотой группы опустились на одно колено, чтобы освободить Гранту линию огня. Так их учили. Миссис Сигсби осталась стоять как стояла, словно ярость из-за неожиданной помехи уберегла бы ее от пуль. 34 Когда началось столкновение в Южной Каролине, Калиша и ее друзья сидели, обреченно понурясь, у двери на Ближнюю половину. Айрис оказалась права: дверь ни черта не открывалась. Никки: Может, мы все равно можем что-нибудь сделать. Вырубить персонал на Ближней половине, как вырубили красных смотрителей. Авери мотнул головой. Сейчас он походил не столько на маленького мальчика, сколько на усталого старичка. Я пытался. Пробовал дотянуться до Глэдис, потому что ненавижу ее. Ненавижу ее лживую улыбочку. Она сказала, что не слушает, и вытолкнула меня. Калиша глянула на детей из Палаты А, которые снова разбрелись, словно тут было куда идти. Девочка ходила колесом, мальчик в грязных шортах и рваной футболке легонько бился головой о стену, Пит Литлджон по-прежнему тянул свое «йа-я-я». Однако на зов они придут, и сила все так же велика. Калиша взяла Авери за руку. – А если все вместе…