ХЭТЧ. Робби просил передать, что ты можешь снова стать констеблем, если пожелаешь. Только скажи. МАЙК. Скажи ему, куда он может засунуть свое предложение. Я пытался здесь остаться, но не могу. С этим городом я покончил. Он вновь направляется к водительской дверце, прежде чем успевает открыть ее, ХЭТЧ касается его руки. МАЙК круто разворачивается, его глаза горят, словно он намерен вышибить из ХЭТЧА дух. Но ХЭТЧ не отступает. Может, думает, что заслужил это. ХЭТЧ. Ты нужен Молли. Ты видел, какая она стала? Хоть раз взглянул на нее? МАЙК. Вот ты и взгляни за меня. Ладно? ХЭТЧ (опускает взгляд). Мелинда тоже не очень. Горстями пьет транквилизаторы. Думаю, подсела на них. МАЙК. Это плохо. Но… дочь-то у вас есть. Может, ты и не спишь по ночам, зато у тебя всегда есть возможность заглянуть в спальню Пиппы и посмотреть, как спит она. Верно? ХЭТЧ. Ханжой был, ханжой и остался. Ничего не видишь, кроме самого себя. МАЙК (садится за руль и холодно смотрит на ХЭТЧА). Я ничто. Внутри я пуст, как тыква в ноябре. ХЭТЧ. Если бы ты хотя бы попытался понять… МАЙК. Я понимаю, что паром отходит в одиннадцать десять, и если я сейчас не уеду, то опоздаю на него. Удачи тебе, Хэтч. Надеюсь, со сном у тебя наладится. Он захлопывает дверцу, заводит двигатель и выезжает на Главную улицу. ХЭТЧ беспомощно провожает его взглядом. 155. ЭКСТЕРЬЕР: ЛУЖАЙКА ПЕРЕД МУНИЦИПАЛИТЕТОМ. УТРО. Камера скользит по Главной улице и останавливается на автомобиле МАЙКА, который направляется к причалу, где стоит паром с урчащим двигателем. Мгновение спустя камера смещается влево, к мемориалу с колоколом. На нем добавилась вторая памятная доска, справа от той, где перечислены жертвы войны. На ней надпись: «ПОГИБШИМ В БУРЮ СТОЛЕТИЯ, 1989». Ниже перечислены имена: МАРТА КЛАРЕНДОН, ПИТЕР ГОДСО, УИЛЬЯМ СОУМС, ЛЛОЙД УИШМАН, КОРА СТЭНХОУП, ДЖЕЙН КИНГСБЕРИ, УИЛЬЯМ ТИММОНС, ДЖОРДЖ КИРБИ… и в самом низу – РАЛЬФ АНДЕРСОН. Камера задерживается на этом имени. 156. ИНТЕРЬЕР: КАБИНЕТ КОНСУЛЬТАНТА. УТРО. МОЛЛИ перестала говорить и смотрит в окно. Слезы переполняют глаза и катятся по щекам, но плачет она беззвучно. КОНСУЛЬТАНТ. Молли?.. МОЛЛИ. Он ушел в белую мглу. Может, где-то встретил Билла Тиммонса, который работал на автозаправке. Мне хочется так думать. Что в конце он был с кем-то. Они, должно быть, совершенно сбились с пути и оказались в океане. Их тела так и не нашли. КОНСУЛЬТАНТ. Немалую часть этой истории вы мне не рассказываете, верно? (МОЛЛИ молчит.) И пока не расскажете – пока не расскажете кому-либо, – душевная рана будет гноиться. МОЛЛИ. Она будет гноиться вне зависимости от того, что я сделаю. Некоторые раны очистить невозможно. Я этого не понимала… раньше… а теперь понимаю. КОНСУЛЬТАНТ. Почему ваш муж так ненавидит вас, Молли? Что в действительности случилось с Ральфи? Камера смещается на МОЛЛИ. Она по-прежнему смотрит в окно. Двор у кабинета психотерапевта залит солнцем. Зеленая трава, цветы… Но идет снег. Снег валит, засыпая траву и дорожки, скапливаясь на ветках деревьев. Камера вновь смещается на МОЛЛИ, показывает ее лицо самым крупным планом, когда она смотрит на валящий снег. МОЛЛИ. Он ушел. Так бывает. Люди теряются. Это и произошло с Ральфи. Он заблудился в белой мгле. Заблудился в буре. Ее образ плавно сменяется… 157. ЭКСТЕРЬЕР: ПАРОМ. УТРО. Паром пересекает протоку, держа курс на Мачайас. Автомобили припаркованы на площадке в кормовой части, в том числе и автомобиль МАЙКА. Сам МАЙК стоит у борта, подняв голову, ветер сдувает волосы с его лба. Он выглядит почти умиротворенным. МАЙК (закадровый голос). Девять лет назад, вот когда это было. Я залил полный бак и уехал на пароме, который отчаливал в одиннадцать десять. И не вернулся. Его образ плавно сменяется… 158. ИНТЕРЬЕР: КАБИНЕТ КОНСУЛЬТАНТА. УТРО. Сессия МОЛЛИ закончена. На настенных часах 11:55. Она стоит у стола психотерапевта, выписывает чек. Консультант с тревогой смотрит на нее, зная, что она проиграла, а остров вновь победил. Тайна случившегося осталась нераскрытой. Женщины не замечают белого автомобиля МАЙКА, который проезжает мимо. МАЙК (закадровый голос). Я не думал о том, куда еду. Поначалу просто ехал. 159. ЭКСТЕРЬЕР: МАЙК, ЧЕРЕЗ ЛОБОВОЕ СТЕКЛО АВТОМОБИЛЯ. ЗАКАТ. Он в темных очках, защищающих от яркого оранжевого сияния. В обоих стеклах отражается заходящее солнце. МАЙК (закадровый голос). Меня волновало только то, что каждый вечер, когда садилось солнце, мне приходилось надевать темные очки. Только то, что с каждой милей на одометре я на милю удалялся от Литл-Толла. 160. ЭКСТЕРЬЕР: АМЕРИКАНСКАЯ ПУСТЫНЯ. СЕРЕДИНА ДНЯ. Двухполосное асфальтовое шоссе по центру кадра. Появляется быстро едущий белый автомобиль, и камера поворачивается вслед за ним. 161. ЭКСТЕРЬЕР: МОСТ ЗОЛОТЫЕ ВОРОТА. СУМЕРКИ. МАЙК (закадровый голос). Развод был по обоюдному согласию. Молл получила банковские счета, страховку, магазин, дом, маленький участок земли в Вансборо. Я получил «Тойоту» и душевный покой. (Пауза.) Точнее, покой того, что осталось от души. Мой путь закончился здесь… вновь у воды. Наверное, это ирония судьбы, да? Но это другая вода, Тихий океан. Он не так сверкает, когда с приближением зимы дни становятся короче. (Пауза.) И с ним не связаны никакие воспоминания. 162. ЭКСТЕРЬЕР: НЕБОСКРЕБ НА МОНТГОМЕРИСТРИТ, САН-ФРАНЦИСКО. ДЕНЬ. МАЙК выходит из двери, постаревший МАЙК, с сединой на висках и морщинами на лице, но выглядящий так, словно поладил с окружающим миром. Или нашел в нем свою нишу. Он в костюме (неофициальном, без галстука), в руке – портфель. Он и его спутник идут к седану, припаркованному у тротуара. Автомобиль вливается в транспортный поток, огибая трамвай. По ходу движения Майк говорит. МАЙК (закадровый голос). Я вернулся в университет. Получил диплом по правоприменению и еще один, по бухгалтерскому делу. Подумывал о юридическом… потом подумал еще раз. Начинал владельцем магазина на острове у побережья штата Мэн – попал в федеральные приставы. Как вам это нравится? 163. ЭКСТЕРЬЕР: МАЙК СКВОЗЬ ЛОБОВОЕ СТЕКЛО. ДЕНЬ. Его напарник за рулем. МАЙК сидит на переднем пассажирском сиденье, его взгляд устремлен в никуда. Это взгляд человека, погрузившегося в воспоминания. МАЙК (закадровый голос). Иногда остров кажется далеким-далеким, а Андре Лигоне – всего лишь приснившимся мне кошмаром. Иногда… когда я просыпаюсь глубокой ночью, сдерживая крик… остров совсем рядом. И, как я и говорил в самом начале, я остаюсь на связи. 164. ЭКСТЕРЬЕР: КЛАДБИЩЕ ЛИТЛ-ТОЛЛА. ДЕНЬ. Скорбящие с гробом медленно двигаются среди надгробий к свежевырытой могиле (средний план). Шуршит разноцветье осенних листьев. МАЙК (закадровый голос). Мелинда Хэтчер умерла в октябре одна тысяча девятьсот девяностого года. В местной газете написали, что от инфаркта. Урсула Годсо прислала мне вырезку. Не знаю, может, была и другая причина. В тридцать пять двигатель редко выходит из строя, но такое случается… Ага, именно та-а-ак, дорогу-у-уся. 165. ЭКСТЕРЬЕР: МЕТОДИСТСКАЯ ЦЕРКОВЬ ЛИТЛТОЛЛА. ДЕНЬ. Поздняя весна. Яркие цветы вдоль дорожки, ведущей к парадной двери. До нас доносятся звуки органа, играющего «Свадебный марш». Двери распахиваются. Выходит МОЛЛИ, смеющаяся и сияющая в свадебном платье. Морщины на лице остались, но седые волосы скрыты. Рядом с ней ХЭТЧ в визитке, он обнимает МОЛЛИ за талию. Выглядит таким же счастливым, как и она. За ними, одной рукой держа шлейф платья МОЛЛИ, а другой сжимая букет, идет ПИППА. Она повзрослела, у нее прекрасные длинные волосы. Дни, когда ее голова могла застрять между стоек перил, остались в прошлом. За ними из церкви выходят люди, бросают рис. Среди них – улыбающийся, как гордый отец, ПРЕПОДОБНЫЙ БОБ РИГГИНС. МАЙК (закадровый голос). Молли и Хэтч поженились в мае девяносто третьего. Урсула прислала мне и эту вырезку. Из того, что я слышал, они хорошо подходят друг другу… и Пиппе. Я рад. Желаю всем троим счастья и только счастья. От всего сердца. 166. ИНТЕРЬЕР: ДЕШЕВАЯ АРЕНДУЕМАЯ КОМНАТА. НОЧЬ. МАЙК (закадровый голос). Не всем жителям Литл-Толла так повезло. (Камера следует через комнату, мимо смятой, неубранной постели, которая выглядит так, будто кто-то часто видел в ней дурные сны. Дверь в ванную приоткрыта, и камера держит путь туда.) Джек и Анджела Карвер развелись через два месяца после свадьбы Молли и Хэтча. Джек отчаянно боролся за опеку над Бастером, но проиграл. Уехал на материк, снял комнату и покончил с собой однажды ночью, в конце лета девяносто четвертого года. (Окно ванной открыто. Через него доносится едва слышная музыка. В баре неподалеку играют «Держись, Слупи». ДЖЕК КАРВЕР лежит в сухой ванне с полиэтиленовым пакетом на голове. Камера безжалостно наезжает… пока мы не видим повязку на одном глазу, с рисунком пейсли.) Все, что у него было, он оставил некоему Хармону Бродски, который в восьмидесятых остался без глаза после драки в баре. 167. ЭКСТЕРЬЕР: ОСТРОВ ЛИТЛ-ТОЛЛ, СО СТОРОНЫ ПРОТОКИ. УТРО. Остров окутан тишиной, если не считать мерных ударов колокола на бакене, и легкой туманной дымкой разных оттенков серого. Мы видим, что причал отстроен вновь, вместе со складом… Только здание другого цвета, чем при ПИТЕРЕ, и надпись на стене гласит: «ПРЕВОСХОДНАЯ РЫБА БИЛСА», а не «РЫБА И ЛОБСТЕРЫ ГОДСО». Теперь, когда камера начинает отъезжать, мы слышим плеск воды о борт лодки. Наконец она попадает в кадр: весельная лодка, покачивающаяся на легкой волне. Параллельно: МАЙК (закадровый голос). Робби Билс отстроил склад на городском причале и нанял Кирка Фримана. Кирк сказал Робби, что одним ранним утром весной одна тысяча девятьсот девяносто шестого года пришла его жена Сандра в желтом прорезиненном плаще и красных сапогах и сказала, что хочет погрести на лодке. Кирк заставил ее надеть спасательный жилет… сказал, ему не понравилось, как она выглядела. (Камера добирается до лодки и поднимается, показывая нам носовую часть. Там лежит аккуратно сложенный желтый плащ. Пара красных резиновых сапог стоит рядом, а на их мыски, как хомут, наброшен спасательный жилет.) Кирк сказал, что она словно спала с открытыми глазами… но что он мог сделать? Утро, никакого ветра, волна легкая… а она – жена босса. Лодку потом нашли, но не Сандру. И вот какая странность… (Камера смещается к корме. На заднем сиденье красной краской или помадой написано одно слово: «КРОАТОН».) В полиции никто не мог понять, что бы это значило. Островитяне могли бы им в этом помочь, но… 168. ИНТЕРЬЕР: СЕКРЕТАРИАТ МУНИЦИПАЛИТЕТА, УРСУЛА. ДЕНЬ. Двое сотрудников полиции штата беседуют с ней (слышать нам не обязательно, сцена может идти без звука), несомненно, задают вопросы, а она вежливо качает головой. Извините… нет… не знаю… представить себе не могу… и т. д. МАЙК (закадровый голос). Но островитяне умеют хранить секреты. Мы все сохранили секрет в восемьдесят девятом, а те, кто живет на острове, хранят его и по сей день. Так что Сандра Билс считается утонувшей, и семь лет истекают в две тысячи третьем. Робби, несомненно, объявит ее официально умершей, как только подойдет срок. Сурово, я знаю, но… 169. ЭКСТЕРЬЕР: ОСТРОВ ЛИТЛ-ТОЛЛ, СО СТОРОНЫ ОКЕАНА. ДЕНЬ. МАЙК (закадровый голос). В этом мире за все приходится платить. Иногда платишь мало, обычно – много. Иногда – все, что у тебя есть. Я думал, что усвоил этот урок девять лет тому назад, на острове Литл-Толл, во время Бури столетия… Плавная смена кадра: 170. ЭКСТЕРЬЕР: САН-ФРАНЦИСКО, АРХИВНЫЕ КАДРЫ. ДЕНЬ. МАЙК (закадровый голос). Но я ошибся. В ту бурю я только начал учиться. А закончил на прошлой неделе. 171. ЭКСТЕРЬЕР: ЗАПРУЖЕННАЯ ЛЮДЬМИ И АВТОМОБИЛЯМИ УЛИЦА В ЦЕНТРЕ. ДЕНЬ. Множество людей занимаются шопингом. В паре витрин от угла – кулинария. Камера наезжает на нее. Из двери выходит МАЙК. У него выходной день, так что на нем повседневная одежда: легкая куртка, джинсы, футболка. В руках – пара больших пакетов с продуктами, и он жонглирует ими, пытаясь достать из кармана ключи. Пересекает тротуар, направляясь к своему автомобилю. В противоположном направлении, входя в кадр спинами к нам, шагают мужчина и подросток. Мужчина – в сером пальто и фетровой шляпе. В руке у него трость с серебряной рукояткой в форме волчьей головы. Подросток – в куртке бейсбольной команды «Окленд атлетикс» и джинсах. МАЙК проходит мимо по пути к своему автомобилю и поначалу не обращает на них внимания. Он достает ключи и пытается разглядеть нужный поверх пакета. И когда мужчина и подросток оказываются рядом с МАЙКОМ… ЛИГОНЕ (поет). Я маленький чайник, круглая штучка… ПОДРОСТОК (присоединяется). Вот он, мой носик, а вот моя ручка. МАЙК понимает, кого встретил. Ключи выпадают из рук, пакеты обвисают. Он поворачивается и видит… 172. ЭКСТЕРЬЕР: ЛИГОНЕ И ПОДРОСТОК, ГЛАЗАМИ МАЙКА (ЗАМЕДЛЕННАЯ СЪЕМКА). ДЕНЬ. Они как раз проходят мимо МАЙКА, он успевает бросить лишь короткий взгляд, даже при замедленной съемке. Да, под шляпой скрывается ЛИГОНЕ, только теперь он больше похож на безжалостного бизнесмена, а не рыбака-психопата. И лет ему не тридцать пять, а шестьдесят пять. Симпатичному подростку, идущему рядом, лет четырнадцать. Волосы у него того же цвета, что у МОЛЛИ, глаза – как у МАЙКА. На переносице – едва заметное родимое пятно: то самое волшебное седло. Он улыбается ЛИГОНЕ, и они поют в унисон любимую детворой старинную песенку. ЛИГОНЕ и РАЛЬФИ (их голоса отдаются эхом, как во сне). Я пар выпускаю, когда закиплю. Скорей наклоните, вам чаю налью! Пока они поют, лица – мы видели их лишь мгновение – исчезают из кадра. Теперь в кадре спины: хорошо одетого мужчины и ребенка, который появился у него не в юном возрасте. Они направляются к углу. А дальше – куда угодно.