— Да. Старый Дейв Ньюсам решил, что не стоит пока звонить во все колокола, думает, парень просто резвится. Ужасно гадко врать Хербу, особенно после того, как он оказал такую услугу, но был ли какой-то смысл говорить ему правду? Это было бы слишком безумно, слишком сложно. — Держи их в курсе. Я думаю, что это важно. Морт, я действительно так думаю. — Да. Миллион благодарностей за журнал. Ты спас мне жизнь. — И Морт подумал о том, что это была не просто фраза. — Рад помочь. Помни, что в маленьких городках федеральную почту обычно доставляют прямо на местное отделение. Хорошо? — Да. — Как продвигается новая книга? Я давно хотел спросить об этом. — Отлично! — Что ж, ладно. Избавляйся от этого парня и возвращайся к работе. Работа спасала и гораздо лучших людей, чем ты или я, Морт. — Я знаю. Передавай привет своей даме. — Спасибо. Ты тоже передавай… — Херб внезапно умолк, и Морт буквально услышал, как тот прикусил себе язык. Трудно привыкнуть к тому, что хорошо знакомые люди уже не общаются друг с другом. Говорят, ч после ампутации болят отрезанные конечности. — ..привет своим соседям, — закончил он. — Я понял. Будь здоров, Херберт. Морт медленно отошел от стола и взглянул на озеро. Сегодня на нем не было ни одной лодки. Похоже, что одной ногой я уже выбрался из этой истории, независимо от того, что еще произойдет. Теперь я могу показать ему этот проклятый журнал. И, может быть, это его успокоит… Хотя, может быть, и нет. Ведь он сумасшедший. О представителях Племени Безумцев никогда не скажешь заранее, что они сделают в следующую минуту. Они способны на все. В этом и заключаются их сомнительные чары. Все возможно. В конце концов, Грег мог быть и дома — может быть, он просто забыл об их встрече или у него возникли какие-то непредвиденные дела. Чувствуя неожиданную надежду, Морт вернулся к телефону и набрал номер Грега. Когда в трубке раздался третий звонок, он вспомнил, как еще неделю назад Грег говорил ему, что собирается отправить жену и детей к родственникам. На следующий год Меган должна пойти в школу, и уехать им будет уже труднее. Значит, Грег был один. (шляпа) Как и Том Гринлиф. (машина) Молодой муж и старый вдовец. (ключи) И как же все это произошло? Очень просто — не сложнее, чем заказать по телевизору кассету Роджера Уиттекера. Шутер отправился в дом Тома Гринлифа, но не на своем фургоне — о нет, это было бы слишком похоже на рекламу. Он оставил свою машину припаркованной у дома Морга Рейни или где-то поблизости и отправился к Тому на «бьюике». Там он заставил Тома позвонить Грегу. Может быть, вытащил Грега из постели, но Грег волновался за Тома и поэтому поспешил приехать. Затем Шутер заставил Тома позвонить Сонни Троттсу и сказать ему, что чувствует себя не очень хорошо и не сможет сегодня выйти на работу. Шутер приставил к горлу Тома отвертку и предупредил, мол, не сделаешь все как надо, будешь старым дураком. Том сделал все как надо.., хотя даже Сонни, который был не слишком умен и только вылез из постели, сообразил, что Том говорил как-то странно. Чтобы расправиться с Томом, Шутер воспользовался отверткой. И когда появился Грег Карстейерс, он снова воспользовался отверткой — или чем-нибудь похожим, — чтобы расправиться с ним. И… Ты должен выбросить это дерьмо из своей головы. В тебе говорят навязчивые воспоминания, а ничего больше. Повтори: и… НИЧЕГО.., больше. Это, конечно, благоразумно, но не убедило его. Это был не Честерфилд. Это не удовлетворяло. Обхватив руками голову. Морт медленно обошел весь первый этаж дома. А как насчет грузовиков? «Скаут» Тома. «рейнджер» Грега? Прибавь сюда еще и «бьюик», и получится, что автомобилей уже целых три штуки — даже четыре, если считать фургон самого Шутера. А Шутер — всего один человек. Он не знал.., он понимал только одно: что сумасшедшие способны на все. Снова вернувшись к телефону, Морт вытащил из ящика стола телефонную книгу и принялся искать номер городского констебля. Неожиданно он остановился. Одним из этих автомобилей был «бьюик». Мой «бьюик». Он медленно отодвинул телефон и попытался представить себе, как же Шутер справился с таким количеством автомобилей. Ничего у Морта не складывалось. Это было все равно что сидеть перед компьютером, когда идея ускользнула, а перед глазами так и будет мерцать пустой экран. Но он понял, что не хочет звонить Дейву Ньюсаму. Пока не хочет. Морт медленно пошел в кабинет, и тут телефон зазвонил сам. Это был Шутер. — Приходите туда, где мы встречались в тот день. Прогуляемся немного. Вы, мистер Рейни, производите на меня впечатление человека, который думает с той же скоростью, с какой старики пережевывают свою кашу, но я готов дать вам столько времени, сколько понадобится. Я еще раз позвоню, позже. Все, кому вы позвоните между этим и следующим моим звонком, будут только на вашей совести. — Что вы делаете? — Теперь голос Морта едва ли был громче шепота. — Что, черт побери, вы делаете? В трубке раздались гудки. ГЛАВА 35 Он прошел к тому месту, где сходились две тропинки, к тому месту, где он разговаривал с Шутером, son когда Том Гринлиф имел несчастье увидеть их. Почему-то он не захотел ехать туда на «бьюике». Кусты по обеим сторонам тропинки были побиты и оборваны, отчего тропинка выглядела диковато. Морт резкими толчками двигался вперед и уже знал, что обнаружит под первым же развесистым деревом… Так оно и случилось: «скаут» Тома Гринлифа; оба его приятеля находились в машине. Грег Карстейерс сидел, за рулем с откинутой назад головой, и отвертка — на этот раз фирмы «Филипс» — была по самую рукоятку воткнута ему в лоб, над правым глазом. Эта отвертка лежала у Морта в кладовке. На красной пластиковой ручке была большая трещина, и не узнать ее было невозможно. Том Гринлиф сидел на заднем сиденье. Из его головы торчал кухонный топорик. Глаза были открыты. По ушам струйками стекали мозги. На деревянной ручке топорика красными буквами, полустертыми, но все еще вполне разборчивыми, было написано одно слово: РЕЙНИ. Этот топорик тоже хранился в сарае Морта. Он не двигаясь стоял возле машины. Вокруг звенели цикады. Где-то над головой выбивал морзянку дятел. Свежий бриз гнал по озеру пенистые волны; вода сегодня была темно-синей, и контрастные белые барашки придавали озеру очень живописный вид. Позади него раздался шелест. Морт обернулся так резко, что чуть не упал — упал бы, если бы рядом не стоял «скаут», на который можно было опереться. Это был не Шутер. Белка. Она сидела на стволе ветвистого клена, сияющего в красном закатном солнце, и смотрела на него с неприкрытой ненавистью. Морт подождал, пока успокоится его готовое выпрыгнуть из груди сердце. Он ждал, когда белка спрыгнет с дерева. Сердце успокоилось; белка не спрыгнула. — Он убил их обоих, — наконец сказал он, обращаясь к белке. — Он поехал к Тому на моем «бьюике». Потом поехал к Грегу на «скауте» Тома. Том был за рулем. Он убил Грега. Потом заставил Тома приехать сюда и убил его. Он воспользовался для этого моими инструментами. Потом он пешком вернулся в дом Тома.., или, может быть, поехал туда. Кажется, ему хватило цинизма поехать. Сонни сказал, что голос Тома звучал как-то странно, и я знаю почему. Когда у Сонни раздался этот звонок, солнце уже почти поднялось и Том был уже мертв. Это Шутер позвонил Сонни и говорил с ним, подражая Тому Пожалуй, это было не так уж сложно. Судя по тому, как Сонни сегодня утром врубал музыку, он немного глуховат. После того, как Шутер позвонил Сонни Троттсу, он снова сел в мой «бьюик» и поехал к дому. «Рейнджер» Грега по-прежнему припаркован на обычном месте. Вот так… Белка стремительно метнулась вверх по стволу и исчезла в горящих красных листьях. — ..все это и было, — глухо закончил Морг. Неожиданно он почувствовал на ногах что-то влажное. Он отступил на два шага, вспомнил о стекающих мозгах Тома Гринлифа, ноги его подкосились. Он упал, и мир поплыл у него перед глазами. ГЛАВА 36 Придя в себя, Морт перевернулся, неуверенно сел и посмотрел на часы. Четверть третьего, но они, должно быть, остановились в это время прошлой ночью. Ведь он обнаружил «скаут» Тома утром, значит, сейчас не мог быть день. Он испытывал неимоверную слабость, впрочем, учитывая обстоятельства, ничего удивительного в этом не было. Но неужели он провалялся без сознания три с половиной часа? Во всяком случае, секундная стрелка часов по-прежнему бегала по циферблату. Должно быть, часы завелись, когда я упал, вот и все. Но это было не все. Солнце изменило положение и уже уходило за облака, заполнившие небо. Цвет озера поскучнел до равнодушной желтизны. Итак, он почувствовал слабость, упал в обморок, и что дальше? Это невероятно, но, кажется, Морт заснул. За последние три дня он сильно перенервничал и прошлой ночью не мог заснуть до трех часов. Так что это можно назвать комбинацией умственного и психического переутомления. Его сознание просто отключилось. И… Шутер! Боже, ведь Шутер сказал, что будет звонить! Он попытался подняться на ноги, но тут же упал и застонал от боли и удивления — ноги подгибались, будто ватные. Казалось, что в них вонзились сотни иголок, икры дрожали от боли и напряжения. Должно быть, Морт упал на какую-то гадость. Какого черта он не приехал сюда на «бьюике»? Если Шутер уже позвонил и Морга не оказалось дома, этот человек может сделать что-нибудь еще. Он снова попытался встать на ноги, и на этот раз это ему почти удалось. Но когда Морт сделал шаг левой ногой, та отказалась принять на себя вес его тела. Падая, он чуть не ударился головой о борт грузовика и внезапно увидел себя в одном из зеркал «скаута». Выпуклая поверхность превратила его лицо в гротескное чудовище из комнаты смеха. По крайней мере хорошо, что он оставил дома эту проклятую шляпу. «Если бы я увидел ее сейчас на своей голове, — подумал Морт, — я бы закричал, не смог удержаться». Наконец он вспомнил, что в «скауте» было два мертвеца. Они сидели, медленно коченея, а из их голов торчали его слесарные инструменты. Морт выполз из тени «скаута», руками закинул свою левую ногу на правую и начал колотить по ней кулаками, как человек, собравшийся зажарить дешевый кусок мяса. Остановись! — закричал слабый голос — это была последняя крупица здравомыслия в сонме голосов, звучащих в голове Морта, единственный слабый свет разума в том, что казалось теперь громадным вместилищем черных грозовых туч, расположенным между ушами. Остановись. Он сказал, что будет звонить днем, а сейчас только четверть третьего! Еще достаточно времени! Достаточно времени! А если он позвонил раньше? Может быть, на этом глухом, суконном Юге день заканчивается в два часа? Если я буду и дальше колотить по своей ноге, то ее окончательно сведет судорогой. Будет интересно посмотреть, как я поползу к своему дому, чтобы успеть ответить на звонок. Это подействовало. Морт наконец остановился. На этот раз он поднялся на ноги осторожнее и несколько секунд просто постоял (и позаботился о том, чтобы стоять спиной к «скауту» — он не хотел заглядывать внутрь машины) перед тем, как сделать первый шаг Иголки стали пропадать. Сначала он заметно прихрамывал, но постепенно его походка выровнялась. Он почти миновал кусты, которые Шутер обрезал «скаутом» Тома, когда услышал звук приближающегося автомобиля. Не задумываясь он упал на колени и проследил за промчавшимся мимо ржавым «кадиллаком». Он принадлежал Дону Бейссинджеру, старому алкоголику, который большую часть своего времени проводил пропивая остатки своего когда-то значительного наследства и пользовался дорогой у озера, чтобы срезать угол и добраться до тропы, известной в округе как «дорога Бейссинджера». Морт подумал, что Дон был едва ли не единственным человеком, который жил здесь круглый год. Как только «кадиллак» исчез из поля зрения, Морт поднялся на ноги и поспешил домой. Теперь он был счастлив, что не поехал на «бьюике». Он знал «кадиллак» Дона Бейссинджера, и Бейссинджер прекрасно знал «бьюик» Морта. Сейчас еще слишком рано, чтобы Дон успел набраться до беспамятства, и он непременно бы запомнил, что машина Морта была припаркована неподалеку от того места, где вскоре обнаружат невероятную, ужасную находку. Он пытается свалить эти убийства на тебя, думал Морт, хромая по тропинке к дому. Он сделал для этого все: если прошлой ночью у дома Тома Гринлифа стояла какая-то машина, то это наверняка был твой «бьюик». Он убил их твоими инструментами. Я мог бы избавиться от инструментов, неожиданно подумал он. Я мог бы бросить их в озеро. Наверняка меня бы стошнило, но я бы смог это пережить. Смог бы? Это еще вопрос. И даже если бы ты это сделал… Шутер наверняка продумал и такую возможность. Кажется, он продумал все варианты. Он знает, что, если ты попытаешься избавиться от топорика и отвертки, а полиция проверит дно озера и все-таки обнаружит их, дело обернется для тебя еще хуже. Ты понимаешь, что он делает? Видишь? Да. Он видел. Джон Шутер приготовил ему подарок. Это было чучело, вывалянное в дегте и перьях. Большое, блестящее, вымазанное в дегте чучело. Морг шлепнул чучело левой рукой по голове, и рука тут же прилипла. Чтобы отлепить ее, пришлось ударить чучело правой рукой в живот, но от этого правая рука тоже прилипла. Это было… Какое слово он обычно употреблял с этаким самодовольным удовлетворением? «Нечестно», не так ли? Да, именно так. С каждым движением он все больше приклеивался к чучелу Джона Шутера. А теперь? Что ж, теперь Морт был вынужден врать всем подряд, и, если правда выплывет наружу, ему несдобровать, а в четверти мили от него сидел человек с топором в голове вместо шляпы, и на ручке топора было написано имя Морта. Вряд ли можно было придумать что-нибудь хуже. Ему показалось, что в пустом доме зазвонил телефон, и он рысью кинулся к крыльцу. ГЛАВА 37