– Да, но… – Не прерывай инспектора Андервуда, когда он разъясняет, что к чему, смешливая девчонка. Поэтому, если эти секреты не были секретами Гарольда, с чего ему хранить гроссбух под плитой? Да с того, что это его собственные секреты. Под плитой лежал дневник Гарольда. – Ты думаешь, он по-прежнему там? – Возможно. Я думаю, нам лучше пойти и посмотреть. – Сейчас? – Завтра. Он будет с похоронной командой, а Надин во второй половине дня помогает на электростанции. – Хорошо. Думаешь, мне сказать об этом Стью? – Почему бы нам не подождать? Какой смысл поднимать шум, если нет уверенности, что дело важное? Мы можем и не найти гроссбух. Или окажется, что Гарольд записывал в него намеченные дела. А может, мы найдем в нем невинные байки. Или блестящий политический план, который вознесет Гарольда на вершину Зоны. Или выяснится, что записи зашифрованы. – Я об этом не подумала. А что мы будем делать, если окажется, что в дневнике… что-то важное? – Тогда, полагаю, нам придется поставить в известность постоянный комитет. Еще одна причина действовать быстро. Мы встречаемся второго числа. Пусть этот вопрос решит комитет. – А он решит? – Да, думаю, да, – ответил Ларри, но при этом он помнил, что сказал о комитете Лео. Фрэнни соскользнула с края эстрады на землю. – Мне как-то полегчало. Спасибо, что пришел, Ларри. – Где мы встретимся? – В маленьком парке напротив дома Гарольда. Скажем, завтра, в час дня? – Отлично, – кивнул Ларри. – Там и увидимся. Фрэнни пошла домой с легким сердцем. Ларри свел возможные варианты к минимуму. Гроссбух мог доказать беспочвенность всех их опасений. Но если бы он доказал обратное… Что ж, в этом случае решение примет комитет. Как напомнил ей Ларри, следующее заседание намечалось вечером второго сентября, в доме Ника и Ральфа, который находился в самом конце Бейзлайн-роуд. Когда она пришла домой, Стью сидел в спальне с фломастером в одной руке и увесистым томом в кожаном переплете в другой. Она прочитала название книги, вытисненное золотом на обложке: «Введение в Уголовный кодекс штата Колорадо». – Тяжелая работа. – Фрэнни поцеловала Стью в губы. – Это точно. – Он швырнул книгу через комнату, и она с грохотом приземлилась на комод. – Эл Банделл притащил. Он и его законодательная комиссия развили бурную деятельность. Послезавтра он хочет выступить на заседании постоянного комитета Свободной зоны. А чем занималась ты, прекрасная дама? – Говорила с Ларри Андервудом. Он долго и пристально смотрел на нее. – Фрэн… ты плакала? – Да, – она встретилась с ним взглядом, – но теперь мне лучше. Гораздо лучше. – Это связано с ребенком? – Нет. – Тогда с чем? – Я скажу тебе завтра вечером. Поделюсь с тобой всеми своими мыслями. А до этого – никаких вопросов. Идет? – Дело серьезное? – Стью, я не знаю. Он долго, долго смотрел на нее. – Хорошо, Фрэнни. Я тебя люблю. – Знаю. И я тоже люблю тебя. – В кровать? Она улыбнулась: – Кто быстрее разденется? Первый день сентября выдался серым и дождливым, скучным и незапоминающимся, но он навсегда остался в памяти всех жителей Свободной зоны. Именно в этот день в домах Северного Боулдера вновь появилось электричество… пусть и на короткое время. Без десяти двенадцать в пультовой электростанции Брэд Китчнер посмотрел на Стью, Ника, Ральфа и Джека Джексона, которые стояли у него за спиной. Нервно улыбнулся и сказал: – Святая Мария, прояви милосердие. Помоги мне выиграть эту гонку. После чего резко опустил вниз два больших рубильника. В гигантском, похожем на пещеру зале под ними завыли два пробных генератора. Пятеро мужчин подошли к окну во всю стену и посмотрели вниз, туда, где собралось около сотни мужчин и женщин, все – по приказу Брэда – в защитных очках. – Если мы сделали что-то не так, я предпочитаю сжечь два генератора, а не пятьдесят два, – чуть раньше объяснил своим гостям Брэд. Вой генераторов усилился. Ник ткнул локтем Стью и указал на потолок. Стью поднял голову и заулыбался. Под полупрозрачными панелями начали светиться флуоресцентные лампы. Генераторы набирали мощь, вышли на устойчивое высокое гудение, и звук этот уже не менялся. Внизу толпа ремонтников зааплодировала, некоторые при этом морщились: ладони болели от многочасового натягивания и накручивания медной проволоки. Флуоресцентные лампы теперь ярко светились, совсем как и прежде. Ник испытал чувство, прямо противоположное тому, что накрыло его в Шойо, когда погас свет: там он внезапно оказался в могиле, здесь – воскрес. Два генератора поставляли энергию в небольшую часть северного Боулдера – на Северную улицу. Люди, которые там жили, ничего не знали о пробном пуске, намеченном на это утро, и многие из них в страхе выбежали из домов. Треща помехами, включались телевизоры. В доме на Еловой улице ожил блендер, пытаясь размешать смесь яиц и сыра, давно уже засохшую. Мотор блендера вскоре перегрелся и взорвался. В пустом гараже завыла дисковая пила. Засветились конфорки электрических плит. Марвин Гэй запел из громкоговорителей музыкального магазина «Музей восковых фигур», специализировавшегося на старых песнях. Быстрые слова и ритм казались ожившей грезой о прошлом: «Давай потанцуем… давай покричим… давай разберемся, что здесь такое… давай потанцуем… давай покричим»[189]. Силовой трансформатор взорвался на Кленовой улице, и спираль пурпурных искр зажгла мокрую траву, которая тут же потухла. На электростанции один генератор завыл более пронзительно и отчаянно. Начал дымиться. Люди попятились, едва сдерживаясь, чтобы не броситься врассыпную. Помещение начал заполнять тошнотворно-сладковатый запах озона. Завыла сирена сигнализации. – Слишком высокое напряжение! – проревел Брэд. – Мерзавец может сгореть! Перегрузка! Он метнулся через пультовую к рубильникам и резко поднял их, отключая подачу электроэнергии. Вой генераторов начал затихать, но лишь после того, как снизу донесся громкий хлопок, за которым последовали крики, приглушенные бронированным стеклом. – Твою мать! – воскликнул Ральф. – Один загорелся! Над ними флуоресцентные лампы сначала потускнели, потом полностью погасли. Брэд распахнул дверь пультовой и вышел на площадку. Его голос далеко разнесся по громадному залу: – Залейте их пеной! Быстро! Генераторы окатили пеной из нескольких огнетушителей, огонь потушили. Запах озона еще висел в воздухе. Остальные мужчины вышли на площадку следом за Брэдом. Стью положил руку ему на плечо. – Сожалею, что так вышло. Брэд повернулся к нему улыбаясь: – Сожалеешь? О чем? – Генератор-то загорелся, верно? – спросил Джек. – Черт, да! Конечно! И где-то на Северной улице взорвался трансформатор. Мы забыли, черт побери, забыли! Они болели, они умирали, они не выключали бытовые приборы перед смертью. По всему Боулдеру остались включенными телевизоры, и духовки, и электрические одеяла. И им понадобилась прорва электроэнергии. Эти генераторы сконструированы так, что могут подключиться к другим генераторам, когда нагрузка очень большая в одном месте и маленькая в другом. Этот пытался подключиться, но остальные-то отключены. Понимаете? – От волнения Брэд подергивался. – Гэри! Помните, как Гэри, штат Индиана, сгорел дотла? Они кивнули. – Не могу сказать наверняка, точно мы никогда не узнаем, но произошедшее здесь могло случиться и там. Возможно, питание отключилось не сразу. Одного короткого замыкания в электрическом одеяле при соответствующих условиях могло оказаться достаточно, совсем как в Чикаго, когда корова миссис О'Лири перевернула керосиновую лампу[190]. Эти генераторы пытались подключиться к другим, но подключаться-то было не к чему. И они сгорели. Нам повезло. Я в этом уверен, уж поверьте мне на слово. – Раз ты так говоришь… – В голосе Ральфа звучало сомнение. – Нам придется все сделать заново, но только с одним генератором. А электричество мы подадим. Но… – Брэд начал щелкать пальцами от переполнявшего его волнения. – Мы не сможем его подать, пока не будем уверены, что на этот раз все получится. Удастся ли нам собрать еще одну рабочую команду? Человек двенадцать? – Конечно, думаю, да, – ответил Стью. – А зачем? – Отключающую команду. Людей, которые пройдут по всему Боулдеру и отключат все, что включено. У нас же нет пожарной команды. – И Брэд разразился пронзительным, полубезумным смехом. – Завтра вечером мы проводим заседание постоянного комитета Свободной зоны, – сказал Стью. – Приходи и объясни, зачем они тебе нужны, и ты их получишь. Но ты уверен, что перегрузки больше не будет? – Более чем уверен, да. Этого не случилось бы и сегодня, если бы не избыток включенных электроприборов. Раз уж об этом зашла речь, кто-нибудь должен пойти на Северную улицу и посмотреть, не горит ли там чего. Никто не знал, шутит Брэд или нет. Как выяснилось, кое-где что-то действительно загорелось, в основном от раскалившихся электроприборов. Но, спасибо мелкому дождю, до большого пожара дело не дошло. Так что первое сентября тысяча девятьсот девяностого года жителям Зоны запомнилось другим: подача электроэнергии возобновилась, пусть и всего на тридцать секунд.