Телефон больше не работал, провода обрезали или оборвали. Дули здесь. Чёрный принц инкунков пришёл за ней. Глава 15. ЛИЗИ И ДЛИННЫЙ МАЛЬЧИК. (Пафко у стены)[118] 1 — Аманда, иди сюда! — Через минуту, Лизи, фильм уже за… — Аманда, сейчас же! Она сняла трубку, убедилась, что услышит только тишину. Положила на рычаг. Она знала всё. Безусловно, знала, что должно произойти, не сомневалась, что ощущает во рту сладкий привкус. Вот-вот погаснет свет, и если Аманда не придёт до того, как чердак погрузится в темноту… Но она пришла, возникла в двери между кабинетом и комнатой развлечений, внезапно испуганная и старая. На плёнке видеомагнитофона жена тренера скоро бросит кофейник в стену, разозлённая тем, что руки у неё сильно трясутся и она не может наполнить чашку. Лизи не удивилась, заметив, что тряслись руки и у неё. Она взяла со стола револьвер калибра 0,22 дюйма. Аманда это увидела и перепугалась ещё больше. Она напоминала даму, которая предпочла бы в этот самый момент учитывая все обстоятельства, оказаться в Филадельфии. Или впасть в кому. «Слишком поздно, Анда», — подумала Лизи. — Лизи, он здесь? — Да. Вдалеке прогремел гром, похоже, соглашаясь. — Лизи, откуда ты… — Потому что он перерезал телефонные провода. — Мобильник… — В автомобиле. Сейчас погаснет свет. — Она подошла к краю большого стола красного дерева («Действительно, Большой Джумбо Думбо, — подумала Лизи, — на нём хватит места для долбаного реактивного истребителя»), и теперь оставалось преодолеть последнюю прямую (каких-то восемь шагов по белому ковру, замаранному её кровью) до того места, где стояла старшая сестра. Когда она добралась до Аманды, свет ещё горел, и у Лизи вдруг возникли сомнения. А может (и почему нет?), ветвь, надломленная дневной грозой с ветром, только сейчас упала и оборвала телефонные провода? Конечно, но причина не в этом. Она попыталась отдать Аманде револьвер. Аманда брать его не хотела. Он упал на ковёр, и Лизи напряглась в ожидании выстрела, за которым последовал бы крик боли, её или Аманды. В зависимости от того, в чью лодыжку попала бы пуля. Но револьвер не выстрелил, просто лежал на ковре, уставившись вдаль единственным идиотским глазом. И наклонившись, чтобы поднять револьвер, Лизи услышала донёсшийся снизу глухой удар, словно кто-то на что-то там наткнулся и свалил на пол. Должно быть, одну из коробок, наполненную главным образом чистой бумагой. Когда Лизи вновь посмотрела на сестру, руки Аманды, правая над левой, прижимались к маленькой груди. Лицо побледнело, глаза превратились в тёмные озёра страха. — Я не могу держать револьвер, — прошептала она. — Мои руки… видишь? — Она вытянула руки перед собой ладонями вверх, демонстрируя порезы. — Возьми эту долбаную штуковину, — прорычала Лизи. — Стрелять из неё тебе не придётся. На этот раз Аманда с неохотой сомкнула пальцы на обтянутой резиной рукоятке «Следопыта». — Ты обещаешь? — Нет, — честно призналась Лизи. — Но скорее всего не придётся. Она смотрела в сторону лестницы, которая вела в амбар. Та часть рабочих апартаментов была более тёмной, более зловещей, особенно теперь, когда револьвер перекочевал к Аманде. Не заслуживающей доверия Аманде, которая могла сделать всё что угодно. В том числе, с пятидесятипроцентной вероятностью, и то, о чём её и просили. — Какой у тебя план? — прошептала Аманда. В другой комнате вновь запел старина Хэнк, и Лизи знала: по экрану телевизора бегут титры фильма «Последний киносеанс». Лизи приложила палец к губам, как бы говоря: «Ш-ш-ш-ш», — (теперь нужно вести себя тихо) и попятилась от Аманды. Один шаг, два, три, четыре. Теперь она находилась посреди кабинета, на равном расстоянии как от Большого Джумбо Думбо, так и от Аманды, которая стояла в дверях соседней комнаты, неловко держа револьвер калибра 0,22 дюйма, нацелив его на ковёр с кровавыми пятнами. Громыхнул гром. Играла кантри-музыка. Снизу не доносилось ни звука. — Я не думаю, что он внизу, — прошептала Аманда. Лизи отступила ещё на шаг к большому, красного дерева, столу. Чувствовала, что нервы у неё натянуты до предела, вся она вибрирует от напряжения, но рациональная часть её сознания допускала, что Аманда могла быть права. Телефон не работал, но в здешних местах обрывы на линии случались как минимум дважды в месяц, особенно во время летних гроз. Этот глухой удар, который она слышала, когда наклонялась, чтобы поднять револьвер… она слышала глухой удар? Или всего лишь разыгралось воображение? — Я не думаю, что внизу кто-то… — начала Аманда, и вот тут погас свет. 2 Несколько секунд (бесконечных секунд) Лизи ничего не видела и честила себя за то, что не захватила из машины фонарик. Могла ведь сообразить. А так ей оставалось лишь стоять на месте и убеждать Аманду следовать её примеру. — Анда, не двигайся! Замри и жди моей команды! — Где он, Лизи? — Аманда начала плакать. — Где он? — Да здесь я, мисси, — непринуждённо ответил Дули из чернильной темноты, где находилась лестница. — И я прекрасно могу вас видеть через очки, которые на мне. Вы, конечно, зеленоватые, но я прекрасно вас вижу. — Он не может видеть, он лжёт, — подала голос Лизи, и у неё засосало под ложечкой. Она не рассчитывала, что он воспользуется каким-то оборудованием для ночного видения. — Ох, миссас, чтоб мне сдохнуть, если я вру. — Голос доносился от лестницы, и теперь Лизи начала различать контуры фигуры. Она не видела его бумажный пакет с ужасами, но (Боже!) слышала, как в нём что-то звякает. — Я вижу вас достаточно хорошо, чтобы знать, что это мисс Высокая-и-Тощая с пукалкой в руке. Я хочу, чтобы вы положили оружие на пол, мисс Высокая. Прямо сейчас. — Голос вдруг стал резче, щёлкнул, словно удар кнута. — Слышите меня?! Бросьте оружие! Уже наступила ночь, луна то ли ещё не поднялась, то ли её полностью закрывали облака, однако света, попадающего в кабинет через стеклянные панели на крыше, хватало, чтобы Лизи увидела: Аманда опускает револьвер. Ещё не бросает на пол, но уже опускает. Лизи отдала бы всё, лишь бы держать его в руке, но… «Но обе мои руки должны быть свободны. Чтобы, когда придёт время, я могла тебя схватить, сукин ты сын». — Нет, Аманда, держи револьвер. Не думаю, что тебе придётся в него стрелять. План у нас другой. — Бросьте оружие, мисси, это и есть план. — Он приходит в чужой дом, он обзывает тебя грязными словами. А потом ещё и велит бросить револьвер? Твой собственный револьвер? — гнула своё Лизи. Едва различимый фантом (при свете — сестра Анда) вновь поднял «Следопыта». Аманда не целилась в силуэт у лестницы, держала револьвер стволом к потолку, но всё-таки держала его. И спина у неё выпрямилась. — Я сказал, брось оружие! — рявкнул силуэт у лестницы, но что-то в голосе Дули подсказало Лизи: он знал, что битва проиграна. И его чёртов пакет снова звякнул. — Нет! — крикнула Аманда. — Не брошу! Ты… а ты убирайся отсюда! Убирайся и оставь мою сестру в покое! — Он не уберётся. — Лизи опередила с ответом силуэт у лестницы. — Он не уберётся, потому что безумен. — Лучше бы вам так не говорить со мной, — предупредил Дули. — Вы, похоже, забываете, что я могу видеть вас, словно вы — на сцене. — Но ты же безумен. Так же безумен, как тот мальчишка, что стрелял в моего мужа в Нашвилле. Герд Аллен Коул. Ты о нём знаешь? Конечно же, знаешь, ты в курсе всего, что связано со Скоттом. Мы частенько смеялись над такими, как ты, Джимми… — Этого достаточно, миссас… — Мы называли вас ковбоями глубокого космоса. Коул был одним, а ты — другой. Более хитрый и злобный, потому что ты старше, но по большому счёту такой же. Ковбой глубокого космоса и есть ковбой глубокого космоса. Ты ска-а-ачешь по Млечному долбаному пути. — Вам бы прекратить эту болтовню. — Дули снова рявкал, и теперь уже, подумала Лизи, не для того, чтобы лишь произвести должный эффект. — Я здесь по делу. — В очередной раз в пакете что-то звякнуло, и Лизи увидела, что силуэт в темноте движется. Лестница находилась в пятидесяти футах от стола и в самой тёмной части длинного кабинета, но Лизи видела, что Дули двигался к ней, словно её слова притягивали его. Глаза Лизи уже полностью приспособились к темноте. Ещё несколько шагов, и заказанные по почте очки ночного видения больше не будут играть никакой роли. Их шансы уравняются. Во всяком случае, она будет видеть его так же отчётливо, как он её. — С какой стати? Это же правда. — И так оно и было. Внезапно она поняла, что знает всё о Джиме Дули, Заке Маккуле, Чёрном принце инкунков. Правда была у неё во рту, как сладкий привкус. Правда и была сладким привкусом. — Не провоцируй его, Лизи. — Голос Аманды переполнял ужас. — Он сам себя провоцирует. Вся провокация исходит от свихнувшихся мозгов у него в голове. Точь-в-точь как у Коула. — Я не такой, как он! — взревел Дули. Абсолютное знание вибрировало в каждом нервном окончании. Взрывалось в каждом нервном окончании. Дули мог узнать о Коуле, знакомясь с биографией своего литературного героя, но Лизи не сомневалась — знания у него не книжные. Потому что ей открылась истина. — Ты никогда не сидел в тюрьме. Это байка, которую ты рассказал Вудбоди. Байка, какие частенько рассказывают в барах. Но ты сидел под замком, всё так. Это как раз правда. Ты сидел в психушке. В одной психушке с Коулом. — Замолчите, миссас. Вы слушаете меня, и замолчите немедленно! — Лизи, прекрати! — вскрикнула Аманда. Она пропустила их слова мимо ушей. — Вы на пару обсуждали свои любимые книги, написанные Скоттом Лэндоном… когда Коул под действием лекарств мог сказать что-то связное, не так ли? Готова спорить, что обсуждали. Ему больше всего нравились «Голодные дьяволы», верно? Конечно же. А тебе нравилась «Дочь Коустера». Обычное дело. Два ковбоя глубокого космоса говорят о книгах, пока им ремонтируют грёбаные навигационные системы… — Достаточно, я сказал! — рявкнул Дули, выплывая из темноты. Выплывая, как водолаз, поднимающийся из чёрных глубин на зелёное мелководье, в очках-маске и всё такое. Разумеется, водолазы не прижимают к груди бумажные пакеты, чтобы защититься от ударов жестоких писательских вдов, которые слишком много знают. — Я больше не собираюсь предупреждать вас… И эти слова остались без внимания Лизи. Она не знала, держит ли Аманда револьвер в руке или бросила на ковёр, да её это и не волновало. Она вошла в раж. — Ты и Коул обсуждали книги Скотта на сессиях групповой терапии? Наверняка обсуждали. Говорили насчёт отцовского комплекса. А потом, после того как тебя выпустили, под руку подвернулся Вуддолби, совсем как папуля в какой-нибудь книге Скотта Лэндона. Один из хороших папулей. После того как тебя выпустили из психушки. После того как тебя выпустили из дурдома. После того как тебя выпустили из… С диким криком Дули отбросил бумажный пакет (тот звякнул) и прыгнул на Лизи. Ей хватило времени, чтобы подумать: «Да. Именно для этого мне и требовались свободные руки». Закричала и Аманда. Её крик наложился на крик Дули. Из всех троих только Лизи сохраняла спокойствие, точно зная, что она делает… хотя и не так точно почему. Она не попыталась убежать. Раскрыла объятия Джиму Дули и поймала его, как лихорадку. 3