После паузы мальчик ответил: – Пока пусть Ником. – Не разрешайте ему двигаться, – сказал Тим Энни. – Если попытается встать, зовите меня. – И добавил, обращаясь к окровавленному мальчику, который выглядел очень маленьким и замученным: – Обсудим все, когда я вернусь. Согласен? Мальчик обдумал его слова и устало кивнул: – Наверное, мне ничего другого не остается. 2 Когда мужчины ушли, Сиротка Энни взяла из ведра под мойкой две чистые тряпки, намочила их и выжала одну сильно, другую чуть-чуть. Сильно выжатую она протянула Люку: – Приложи к уху. Люк послушался. Ухо сразу защипало. Другой тряпкой Энни принялась вытирать кровь с его лица – так ласково и заботливо, что ему вспомнилась мама. Энни остановилась и спросила его – так же ласково и заботливо, – отчего он плачет. – По маме скучаю. – Я уверена, она тоже по тебе скучает. – Нет, если только сознание не продолжает каким-то образом существовать после смерти. Мне бы хотелось в это верить, но эмпирические данные не дают оснований для подобного утверждения. – Продолжает существовать? Ну конечно же. – Энни подошла к раковине и стала под струей отполаскивать тряпку от крови. – Некоторые говорят, что ушедшим душам нет до нас дела, как нам нет дела до муравьев, но у меня иное мнение. Я уверена, мы им небезразличны. Очень тебе сочувствую, сынок, что она умерла. – Вы думаете, их любовь живет? Люк знал, что такие представления – глупость, но это была хорошая глупость. – Конечно. Сынок, любовь не умирает с земным телом. Просто смешно так думать. Давно она скончалась? – Может, месяц назад, может, полгода. Я потерял счет времени. Их убили, а меня похитили. Знаю, в это трудно поверить… Энни снова принялась вытирать ему лицо. – Не так и трудно, если ты в курсе. – Она постучала себя по виску под полем сомбреро. – Эти люди приехали на черных машинах? – Не знаю, – ответил Люк. – Не удивлюсь, если так. – И они ставили на тебе опыты? Люк от изумления открыл рот. – Откуда вы знаете? – Джордж Оллмен, – объяснила она. – У него программа на Дабл-ю-эм-ди-кей с полуночи до четырех утра. Про НЛО, и приходящих, и экстрасенсорные способности. – Экстрасенсорные способности? Правда? – Да. И про заговор. Ты знаешь про заговор, сынок? – Что-то слышал, – ответил Люк. – Программа Джорджа Оллмена называется «Чужаки». Люди звонят в студию, но по большей части он сам вещает. Конечно, прямо не говорит, что это инопланетяне, или там правительство, или правительство в сговоре с инопланетянами, он осторожен, потому что не хочет исчезнуть или схлопотать пулю, как Джек и Бобби[40], но у него все время про черные машины и опыты. Такое, что и поседеть недолго. Ты знал, что Сын Сэма[41] был приходящим? Нет? Так знай. Потом дьявол, который в него вселился, вышел, оставив пустую оболочку. Подними голову, сынок, у тебя на шее кровь, и если она засохнет, придется отскребать. 3 Бимены, двое громадных парней из трейлерного парка на южной стороне города, явились в пятнадцать минут первого – обычно в это время у Тима был ланч. К их приходу почти вся продукция для центра по продаже и ремонту садовой техники «Фромиз» уже ждала на потрескавшемся бетоне рядом с путями. Тим, будь его воля, вышвырнул бы обоих без разговоров, но они состояли в каком-то дальнем родстве с мистером Джексоном, так что такой вариант не рассматривался. К тому же без них сейчас было не обойтись. В половине первого Дел Бимен задом подогнал грузовик к вагону «Каролина продьюс», и все вместе принялись разгружать ящики с помидорами, салатом, огурцами и патиссонами. Гектор и его помощник, которых заботило лишь одно – как бы побыстрей свалить из Южной Каролины, – взялись помогать. Норб Холлистер стоял в тени под навесом депо и ничего не делал, только напряженно зыркал по сторонам. Тим не мог понять, что тот здесь потерял – раньше Холлистер не проявлял интереса к прибытию и отбытию поездов, – но задумываться об этом не было времени. Старый «форд»-универсал въехал на стоянку без десяти час, как раз когда Тим автопогрузчиком переставлял последние ящики на платформу грузовика, который доставит их в дюпрейский продмаг… при условии, что Фил Бимен туда доберется. Между станцией и магазином меньше мили, однако сегодня с утра речь у Фила была замедленная, а глаза – красные, как у зверька, бегущего от лесного пожара. Не требовалось быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять: Фил дунул косячок. И братец его тоже. Из «форда» вылез док Роупер. Тим приветственно махнул ему рукой и указал на складское помещение, в котором располагался жилой офис мистера Джексона. Роупер махнул в ответ и двинулся в указанном направлении. Это был почти карикатурный типаж врача старой закалки из тех, что до сих пор сохраняются в нищих районах, где до ближайшей больницы миль пятьдесят, «Обамакер»[42] считается либерастической ересью, а поездка в «Уолмарт» рассматривается как событие. Доктору было за шестьдесят, он был грузный твердолобый баптист и носил Библию вместе со стетоскопом в черном чемоданчике, передававшемся от отца к сыну на протяжении трех поколений. – Что с мальцом? – спросил помощник машиниста, утирая банданой лоб. – Не знаю, – ответил Тим, – надо выяснить. Давайте, ребята, двигайте отсюда, если только ты не хочешь оставить мне один из «лексусов», Гектор. Если так, я охотно сам скачу его с платформы. – Chupa mi polla[43], – буркнул Гектор и, пожав Тиму руку, зашагал к локомотиву, рассчитывая наверстать задержку на перегоне между Дюпреем и Брансуиком. 4 Тревор Стэкхаус планировал сам отправиться на «Челленджере» с двумя группами захвата, но миссис Сигсби решила по-своему. Как старшая она имела на это полное право; тем не менее на лице Стэкхауса было явственно написано недовольство. – Нечего кривиться, – сказала она. – По-вашему, чья голова покатится, если все выплывет на свет? – И моя, и ваша. И нами дело не ограничится. – Да, но чья покатится первой и быстрее всех? – Джулия, это полевая операция, у вас нет никакого опыта в таких делах. – Со мной будут Рубиновая и Опаловая группы, четверо надежных мужчин и три крепких женщины. И еще Тони Фиццале, бывший морпех, доктор Эванс и Вайнона Бриггс. Она бывшая военнослужащая, владеет навыками первой медицинской помощи. С началом операции командование перейдет к Денни Уильямсу, но я намерена быть там и написать рапорт с точки зрения непосредственного участника. – Миссис Сигсби помолчала и добавила: – Если надо будет писать рапорт, а мне все больше кажется, что без него не обойдется. – Она глянула на часы. Двенадцать тридцать. – Разговор окончен, пора приступать. Вы остаетесь за главного. Если все будет хорошо, я вернусь завтра к двум часам ночи. Стэкхаус прошел с ней до выхода и дальше по грунтовой дороге с воротами, которая тремя милями дальше выходила на двухполосное шоссе. День был жаркий. В лесу, через который как-то пробрался чертов мальчишка, стрекотали сверчки. У ворот ждал семейный минивэн «форд-уиндстар», за рулем сидела Робин Лекс, рядом – Мишель Робертсон. Обе были в джинсах и черных футболках. – Отсюда до Преск-Айла девяносто минут, – сказала миссис Сигсби. – От Преск-Айла до Эри, штат Пенсильвания, примерно семьдесят минут. Там забираем Опаловую группу. От Эри до Алколу, штат Южная Каролина, два часа, плюс-минус. Если все пойдет хорошо, прибудем в Дюпрей сегодня к семи вечера. – Будьте на связи и не забывайте, что боевой частью операции командует Уильямс, а не вы. – Не забуду. – Джулия, я правда считаю, что ехать надо мне, а не вам. Миссис Сигсби резко повернулась к нему: – Повторите это еще раз, и я вам двину. Она зашагала к минивэну. Денни Уильямс распахнул боковую дверцу. Миссис Сигсби уже начала влезать в машину, затем оглянулась на Стэкхауса: – Проследите, чтобы до моего возвращения Авери Диксона хорошенько притопили и сгрузили на Дальнюю половину. – Донки-Конг против. Она жутковато улыбнулась: – Думаете, мне есть до этого дело? 5 Тим дождался, когда поезд тронется, и вернулся под навес депо. Рубашка взмокла от пота. К его удивлению, Норберт Холлистер стоял на прежнем месте. Как всегда, на нем были жилет в огурцах и грязные брюки цвета хаки, сегодня затянутые плетеным ремнем под самой грудиной. Тим подивился (не в первый раз), как можно носить штаны так высоко и не подавить себе яйца к чертям собачьим. – Чего ради вы тут торчите, Норберт? Холлистер пожал плечами и широко улыбнулся, показав зубы, на которые Тим предпочел бы до ланча не смотреть. – Да просто время убиваю. На ранчо в обед дел особых нет. Утром и вечером тоже, подумал Тим. – Ну так убивайте время где-нибудь подальше отсюда. Норберт вытащил из заднего кармана кисет с табаком «Ред мен» и сунул щепоть в рот. Это вполне объясняло цвет его зубов. – Кто умер и назначил вас папой римским? – Думаете, я вас попросил? – скривился Тим. – Зря. Проваливайте.